— Спасибо.

Сперва тела вновь прибывших были смазаны каким-то маслом. Затем они должны были надеть на себя «биоодежду», то есть жилеты, которые накрепко прилипли к их оголенным телам и осуществляли взаимодействие со всеми биометрическими системами их организмов. Во время спуска жилеты должны были отслеживать все жизненно важные параметры их тел. Затем они облачились в ярко-зеленые комбинезоны, наглухо застегнули их, а также в шлемы, башмаки и перчатки. Им за спины повесили маленькие рюкзачки. Грендель сказала, что эти комбинезоны сами по себе являются полностью укомплектованными космическими скафандрами, так как они хорошо загерметизированы с помощью натяжения эластичной ткани. Они могут сохранить человеческую жизнь в течение нескольких минут, может быть — даже в течение часа, в случае возникновения нештатной ситуации, например, отказа защитных механизмов.

Но этот скафандр был всего лишь первым, внутренним слоем в сложной системе их полного облачения. На него они должны были натянуть те самые внешние скафандры, которые Байсеза видела на борту вездехода.

Они подошли к небольшому люку, который вел прямиком к этим скафандрам, прикрепленным к стене купола снаружи. Они одевались по очереди. Сперва каждому из них помогли натянуть на себя штанины, затем рукава, затем приладить отделы, защищающие туловище, грудь и голову. Эти скафандры были сделаны из твердых сегментов, и облачаться в них было все равно, что облачаться в рыцарские доспехи. Но сами по себе эти костюмы были сделаны так, что помогали человеку себя надевать; одеваясь Байсеза явственно слышала жужжание их внутренних вспомогательных систем. Самым трудным делом было просунуть голову в шлеме сквозь отверстие, ни обо что при этом не ударившись, а затем натянуть на нее еще один шлем, гораздо большего размера.

Грендель позвала Байсезу:

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. Только непонятно, как я отцеплюсь от стены.

— Скафандр сам вам подскажет, когда придет время.

Под конец Грендель застегнула на спине у Байсезы герметичные панели, и скафандр совершенно неожиданно сам оторвался от стены купола, так что Байсеза едва не упала.

Шлемы у всех внешних скафандров были непрозрачными. Внезапно шлем Байсезы прояснился, и в окружении черной марсианской тьмы она увидела на нем круглое, облаченное в такой же шлем лицо инженера, которого звали…

— Ханс, — сказал он, улыбаясь. — Я просто проверяю работу вашего скафандра. Когда вы освоитесь, то сможете точно также проверить работу моего скафандра. Мы все работаем в связке… Скафандр номер пять? Каков твой статус?

Байсеза услышала в своем ухе тихий мужской голос:

— Штатный, Ханс, как ты сам видишь на табло. Байсеза?

— Все нормально.

— Я буду помогать вам во время спуска в шахту. Ханс сказал:

— Наверняка конструкция скафандра должна была показаться вам странной, Байсеза. Но все дело в ППЗ.

— ППЗ?

— Протоколы планетарной защиты. Мы никогда не вносим скафандры внутрь жилых и лабораторных модулей, потому что не можем допустить соприкосновение разных сред. Мы должны защищать марсианскую и земную жизнь друг от друга.

— Даже несмотря на то, что они близкие родственники?

— Может быть, для них это еще хуже. И, кроме того, здесь остро встает вопрос пыли. Марсианская пыль содержит много ржавчины, токсинов и перекиси водорода. Она очень агрессивна. Лучше всего вообще не вносить ее в модули, а следовательно, и в наши легкие. Все детали скафандров должны быть абсолютно чисты от пыли, в противном случае с ними будет очень трудно иметь дело. Ведь вы же не хотите застрять в этой штуке, не так ли? Впрочем, я вам потом все покажу.

В поле зрения Байсезы появилось лицо врача.