Ядерный заряд успел разорваться, его вспышка рассеялась в пространстве.

— А бомба как летела раньше, так и продолжает лететь, — уныло констатировал Джон. — Никакого вреда мы ей, судя по всему, не причинили. Она даже не сошла со своей траектории ни на один градус.

— Это просто абсурд! Ее масса не так велика!

— Возможно, что-то… то есть я хочу сказать, что что-то удерживает ее в пространстве более крепко, чем простая инерция.

— Эдна! — окликнула ее Либи. — Я готовлюсь к заходу номер четыре.

Эдна вздохнула. Теперь уже не имело смысла идти на попятный: враждебные намерения по отношению к квинт-бомбе скрывать все равно уже было глупо.

— Вперед. Загарпунь рыбку.

Алексей сказал:

— Послушайте, Байсеза, если квинт-бомба — это артефакт Перворожденных, тогда нам надо себе уяснить, что лучший способ победить угрозу — это использовать против нее собственную технологию Перворожденных. Глаз — это единственный образчик данной технологии, который имеется в наших руках. А вы, возможно, — тот единственный ключик, которым можно эту технологию отпереть.

Когда их разговор стал более предметным, Байсеза почувствовала, что с Глазом происходят какие-то изменения. Словно бы он начал двигаться. Стал более внимательным. В электронных сетях своего скафандра она услышала слабое жужжание, костюм начал содрогаться, словно под действием ветра. Ветра?

Озабоченная Майра дотронулась перчаткой до своего шлема.

Юрий взглянул наверх.

— Глаз… ну и ну…

— Тридцать секунд, — сообщила Либи.

Джон сказал:

— Знаете, нет никакого резона, с какой стати этой бомбе попасть в нашу ловушку. Она уже показала, на что способна. Мне кажется, что она может запросто проглотить наш корабль, как муху.

— Может, и может, — спокойно ответила Эдна. — Главное не впадать в панику.

Джон рефлективно опустил забрало своего шлема.

— Готовы?

— Сжечь эту чертову рыбку! — пробормотал Джон.

Эдна нажала на последнюю кнопку. А-двигатель снова заработал, обеспечив в который раз ускорение корабля. Все члены экипажа в своих тяжелых скафандрах в который раз были прижаты к своим креслам.

С борта «Либерейтора» к бомбе ушли четыре торпеды. Это были антиматериальные торпеды, столь же нестабильные, как и двигатель корабля. В полете они нуждались в еще большей магнитной защите, чем в отсеке корабля.

Одна из них сдетонировала слишком рано: очевидно, ее магнитные хранилища были повреждены.

Остальные шли единым строем, и, как планировалось, атаковали бомбу синхронно.

Никакого впечатления на нее они не произвели. Самое мощное оружие человечества, выпущенное с помощью первого и пока единственного космического военного корабля, не смогло даже поцарапать поверхность квинт-бомбы или отклонить ее от намеченного пути хоть на долю градуса.

— Ну что ж, — вздохнула Эдна. — Либи, отправь донесение на командный пункт.

Пока они ждали дальнейших указаний с базы на Ахиллесе, «Либерейтор» плавал в пустоте на безопасном расстоянии от бомбы, наблюдая за ее траекторией.

— Господи! — выдохнул Джон Меттернес, слегка расслабляя ремни безопасности. — Как хочется выпить! Принять душ и хорошенько напиться!

Марсианская пыль и осколки льда вдруг словно вспенились на полу шахты и начали ударяться в сияющее лицо Глаза. Байсеза почувствовала одновременно страх и восторг. «Только не это! — говорил ей внутренний голос. — Только не сейчас!»

Майра неуклюже подбежала к матери и схватила ее за руку.