– Освальд! – едва слышно проговорил он.

Вся горечь, все волнение последних часов исчезли, и его мертвенно-бледное лицо было спокойно.

– Эдмунд, почему ты не доверился мне? – с горьким упреком спросил Освальд. – Почему я только теперь должен был узнать, что заставило тебя искать смерти? Я гнался за тобой, но приехал слишком поздно.

Затуманенный взгляд Эдмунда несколько просветлел и вопросительно устремился на говорившего.

– Ты знаешь? – прошептал он.

– Все!

– В таком случае ты поймешь меня, – устало произнес Эдмунд. – Больше всего я страдал оттого, что должен был лгать тебе; я больше не мог выносить твой взгляд. Теперь все кончилось… ты станешь владельцем Эттерсберга.

– Ценой твоей жизни! – с горечью воскликнул Освальд. – Я ведь давно знал эту тайну; злополучный портрет был в моих руках до того, как ты увидел его. Я делал все, что мог, чтобы он не попал в твои руки, так как знал, что ты не переживешь этого. И твоя жертва принесена напрасно. Скажи ты мне сегодня утром откровенно хоть одно слово, и все было бы хорошо.

Эдмунд болезненно улыбнулся:

– Нет, Освальд, я никогда не смог бы вынести ни вечной лжи, ни вечного стыда перед людьми и перед самим собой. Неделями, месяцами я пытался пересилить себя. Ты не знаешь, что я выстрадал с того ужасного часа. Теперь все хорошо, мать будет чиста… Все это можно было разрешить только таким образом!

Освальд держал умирающего в своих объятиях. Он видел, что всякая помощь ему бесполезна. Невозможно было остановить кровь, невозможно было удержать уходившую жизнь; он мог лишь принять последние слова из уст умирающего:

– Моя мать… скажи ей, что я не смог бы нести этот крест. Прощай!

Эдмунд замолчал; его прекрасные темные глаза, подернутые туманом смерти, угасли; еще несколько мгновений – и Освальд, склонившись перед усопшим, прижался устами к его лбу.

– Боже всемогущий! Неужели это должно было так кончиться? – с отчаянием воскликнул он.

Смерть молодого графа Эттерсберга вызвала у всех величайшее сожаление и участие. О страшной тайне никто даже не подозревал. Эдмунд добился того, чего хотел: его мать осталась вне всяких подозрений, а настоящий наследник вступил в свои права.

В самом Эттерсберге за последние два года многое изменилось. Теперешний владелец майората, граф Освальд, к которому вместе с поместьями перешел и титул покойного двоюродного брата, очень серьезно отнесся к исполнению своих новых обязанностей. Перемена, происшедшая в его судьбе, была так внезапна, как редко бывает в жизни. Его юридическая карьера окончилась, не успев начаться.

У Освальда появились другие, более значительные задачи, и он принялся за них со всем пылом своего энергичного характера.

Заброшенные и запущенные имения он спас от окончательного упадка как раз вовремя. Почти все служащие были заменены, управление организовано совершенно по-другому; значительные суммы, прежде уходившие на поддержание блеска графского дома, в последние два года расходовались исключительно на его благоустройство.