У же через месяц после начала войны стало понятно, что наполеоновским планам формирования 29 мехкорпусов не суждено воплотиться в реальность. Большая часть довоенного танкового парка РККА уже была потеряна в отчаянных попытках если и не остановить, так хоть притормозить отлаженную военную машину «тысячелетнего рейха». Перспективы на резкое увеличение поставок от промышленности выглядели безрадостно — многие заводы к этому моменту ехали на восток, другим еще предстояло погрузиться в вагоны. К тому же лето 41-го ясно показало, что в РККА мало не только новых танков, но и командиров, способных эти танки правильно использовать.

«…Много было недочетов, допущенных непосредственно командирами механизированных частей и соединений, к таковым касается:

Штабы мехкорпусов, танковых дивизий, танковых полков еще не овладели должными навыками оперативно-тактического кругозора, они не смогли делать правильные выводы и полностью не понимали замысла командования армии и фронта.

Командный состав обладает недостаточной инициативой.

Ее были использованы все средства подвижности, которыми обладают мехчасти.

Ее было маневренности — была вялость, медлительность в выполнении задач.

Действия, как правило, носили характер лобовых ударов, что приводило к ненужной потере материальной части и личного состава, а это было потому, что командиры всех степеней пренебрегали разведкой.

Неумение организовать боевые порядки корпуса по направлениям, прикрывать пути движения противника, а последний главным образом двигался по дорогам.

Ее использовались средства заграждения, совершенно отсутствовало взаимодействие с инженерными войсками.

Ее было стремления лишить (противника) возможности подвоза горючего, боеприпасов. Засады на главных направлениях действия противника не практиковались.

Действия противника по флангам привели к боязни быть окруженными, тогда когда танковым частям нечего бояться окружения.

Не использовались крупные населенные пункты для уничтожения противника и неумение действовать в них.

Управление, начиная от командира взвода до больших командиров, было плохое, радио использовалось плохо, скрытое управление войсками поставлено плохо, очень много тратится времени на кодирование и раскодирование.

Исключительно плохо поставлена подготовка экипажей в вопросах сохранения материальной части, имели место случаи, когда экипажи оставляли машины, имеющие боеприпасы, были отдельные случаи, когда экипажи оставляли машины и сами уходили.

Во всех частях и соединениях отсутствовали эвакуационные средства, а имеющиеся в наличии могли бы обеспечить мехкорпус и танковую дивизию только в наступательных операциях.

Личный состав новой техники не освоил, особенно КВ и Т-34, и совершенно не научен производству ремонта в полевых условиях. Ремонтные средства танковой дивизии оказались неспособными обеспечить ремонт в таком виде боя, как отход.

Большой процент комначсостава задач не знал, карт не имел, что приводило к тому, что не только отдельные части, но и целые подразделения блуждали.

Технических средств замыкания в мехкорпусе еще в мирное время не имелось, и этому вопросу в подготовке уделялось совершенно мало внимания.

Существовавшая организация тылов исключительно громоздка, пом. командира по технической части вместо работы с боевой материальной частью, как правило, оставлялся во втором эшелоне с тылами. Тылы необходимо сократить, оставив в мехкорпусе только средства подвоза горючего, боеприпасов и продовольствия.

Армейские СПАМы, как правило, не организовывались, их работой никто не руководил, отсутствие штатной организации эвакосредств приводило к тому, что эвакуация боевой материальной части, как правило, в армейском и фронтовом тылу отсутствовала.

Начальники АБТО армий выполняли только функции снабжения, да и с ней полностью не справлялись.