|
Именно его несокрушимая уверенность предотвратила превращение французской армии в бесформенную, деморализованную массу. Более блестящий, более инициативный и оригинально мыслящий командующий, возможно, не сделал бы крупных ошибок на начальном этапе войны, однако после понесенного поражения Жоффр дал Франции то, в чем она так остро нуждалась. Трудно представить другого человека на его месте, который смог бы остановить отступление французских армий и снова вдохнуть в них надежду на победу. Однако, когда наступил критический момент, один Жоффр ничего бы не сделал. Операция, которую он планировал начать с рубежей на Сене, возможно, опоздала. И лишь благодаря Галлиени, решившему немедленно использовать удобный случай, французская армия предприняла контрнаступление в сжатые сроки. Галлиени, в свою очередь, опирался на мощную поддержку Франше д'Эспери. Успеху на Марне способствовал и Ланрезак, отстраненный от командования, который не только избавил Францию от просчетов «плана-17», но и способствовал ее быстрейшему возрождению. По иронии судьбы его действия под Шарлеруа и последующее смещение с поста командующего армией — вместо него был назначен Франше д'Эспери — были необходимы для того, чтобы контрнаступление состоялось. Но только Жоффр, никогда не поддающийся панике, смог направить армию в бой.
«Если бы у нас его не было в 1914 году, — сказал Фош, его преемник, — я не знаю, что бы с нами случилось». С тех пор эта битва неразрывно связана с парижскими такси. Сотни такси находились на службе военного губернатора Парижа. Генерал Клержери высчитал, что, если каждый автомобиль с пятью солдатами совершит два шестидесятикилометровых рейса до Урк и обратно, то на фронт, где положение теперь резко обострилось, можно будет быстро перебросить около шести тысяч солдат. В час дня был отдан приказ, переброска войск началась в шесть часов вечера. Полицейские сообщали о приказе шоферам прямо на улицах. Водители с энтузиазмом подчинялись и, предлагая своим пассажирам освободить машины, гордо заявляли, что им «нужно ехать на фронт». Заправившись бензином, они прибывали на место сбора, где через некоторое время выстроились в идеальном порядке все шестьсот автомобилей. Приехавший туда Галлиени был восхищен. Заполненные солдатами такси, грузовики, автобусы и другие экипажи с наступлением темноты вереницей двинулись к фронту. Это был последний рыцарский поход старого Мира, которым закончилась романтика войны. Союзники не одержали полной победы на Марне, но германские армии отступили к реке Эна. Потом началась борьба за порты на побережье Ла-Манша, затем пал Антверпен и развернулись бои под Ипром, где офицеры и солдаты английского экспедиционного корпуса дали решительный отпор противнику, сражаясь насмерть, и остановили немцев во Фландрии. Не Монс или Марна, а Ипр стал символом доблести и могилой англичан. Здесь полегло четыре пятых всего экспедиционного корпуса. Пришла зима и вместе с ней страшный период позиционной войны. Западный фронт, как гангренозная рана, растянулся на огромной территории от Ла-Манша до Швейцарии своими залитыми грязью траншеями, миллионами убитых, войной на истощение — безумием, длившимся четыре года. План Шлиффена провалился, однако немцы оккупировали Бельгию и Северную Францию вплоть до Эны. Клемансо из месяца в месяц, из года в год непрестанно твердил читателям: «Господа, немцы все еще в Нуайоне». Из-за ошибки «плана-17» немцы вклинились слишком далеко, французы не смогли, даже перегруппировав силы, выбить их оттуда, им удалось лишь остановить врага. За то, чтобы не пустить его дальше, пришлось заплатить страшную цену жизнями мужского населения страны, и 1914–1918 годы повлияли на возникновение войны 1940 года. Ошибку «плана-17» исправить уже никогда не удалось. Провал этого плана, как и идеи Шлиффена, оказался роковым и привел к тупику на западном фронте. |
