- ему я рассказал. - Произнес мужчина, незаметно приблизившийся на расстояние пяти шагов... в абсолютно пустом коридоре при неплохом освещении. - Тебе действительно нужна была помощь, и мне показалось что дружеский спарринг, подходит наилучшим образом. Кстати, неплохая реакция, но может быть все же отпустишь напарника.

Разжимаю хватку и отступаю назад. Михаил легко поднялся, и парой движений стряхнул несуществующую пыль со своего трико.

- извиняться не буду. - Произношу на требовательный взгляд приятеля.

- ну и не надо, как ни будь переживу. - Недовольно проворчал он.

- ну конечно, мы же все сволочи... какие могут быть обиды? - Ехидно улыбнувшись, произнес инструктор. - Может быть спарринг? Я один, против вас двоих.

***

Столица империи, Рассветный город", занимал по истине большую площадь, но все же не шел ни в какое сравнение с мегаполисами из моей прошлой жизни. четырех и пятиэтажные прямоугольники зданий, создавали запутанный лабиринт из площадей и улочек, среди которых выделялись широкие центральные дороги, ведущие от императорского замка к воротам во внешней стене. Стены домов, особенно на главных улицах, украшались различными барельефами, на площадях стояли высеченные из камня статуи, а в массивных катках, росли декоративные плодовые деревья.

При первом взгляде, если бы не местные жители, город можно было бы принять за музей... однако стоило отойти поглубже в переулки, как ситуация резко менялась. Между окнами, на натянутых веревках сушилось белье, на земле лежали компактные кучки мусора сметенного к стенам, и забытого до лучших времен, неприличные рисунки и надписи радовали взгляды прохожих. Нет, все было не так и плохо, по крайней мере стаи бродячих животных не бегали, по причине отсутствия в этом времени самых обычных собак и кошек, ("кошки-рабы" не в счет, так как представить их бесцельно бегающими по узким переулкам, не получается даже при сильном желании). Мусор, так же как и туалетные бочки, вывозились регулярно, да и нищих бродяг, встречалось крайне мало.

Люди, живущие на главных улицах, и в глубине переулков, тоже отличались как по богатству, так и по уровню высокомерия. Вокруг императорского замка, среди декоративных деревьев, часто прогуливались молодые парочки, одетые в разнообразные костюмы, от классических для империи комбинезонов всех цветов и разных фасонов, до ярких камзолов и смотрящихся как-то непривычно, длинных узких платьев.

Как и в последние двадцать три дня, я сидел на сложенном вдвое коврике, прислонившись спиной к ровной стене, и безучастным взглядом провожал прохожих, торопящихся по своим делам. было позднее утро, и небо уже окрасилось в голубой цвет, на фоне которого выделялись пятна белых и серых облаков. Передо мной стояла глиняная миска, в которую изредка падали серебряные монеты, бросаемые особенно жалостливыми горожанами.

Одет я был в потертый, местами рваный, когда-то ярко зеленый комбинезон, а так же дорожный плащ, в который кутался холодными ночами. Замотанные в грязные тряпки руки, оставляли свободными только кончики пальцев, что значительно ограничивало мелкую моторику, а на голове, длинные спутанные волосы, и заросшее щетиной лицо, довершали образ человека, опустившегося на самое дно жизни.

Оказывающиеся рядом люди, либо смотрели с жалостью и тщательно скрываемой брезгливостью, либо вообще отводили взгляд, чувствуя стыд, пусть и не понимали причину его появления. Иногда, очень редко, звучали фразы вроде, "и куда смотрит стража?", "почему городское управление с этим не разберется?"... и еще много тому подобного.

"обыватели нигде, и как выяснилось никогда не меняются".

Мысль прозвучавшая в голове, на секунду поколебала меланхолию, но вскоре сознание вернулось к уже привычному состоянию. Даже когда какой-то парнишка лет восьми-десяти, выбежал из-за угла ближайшего дома, а затем запустил руку в миску, и схватив несколько монет, убежал обратно, на моем лице не дрогнул ни мускул, а люди оказавшиеся свидетелями этой сцены, только покачали головами, пробормотали что-то о дурном воспитании нынешней молодежи, и отправились дальше по своим делам.