— Как европейцы колонизировали Индию и страны «третьего мира»?

— Угу. На наше счастье, партия Шаврин победила. Как бы то ни было, когда произошел инцидент, этот корабль, «Разведчик просторов», находился в искривленном пространстве, далеко от с'Н'дара. В криогенной топливной сети произошел отказ, бригада ремонтников приступила к работе, и взрыв уничтожил всех дежурных техников и на две трети лишил корабль воздуха, прежде чем сработали автоматические переборки. Они потеряли семьдесят процентов экипажа. В том числе и Толмача, — завершил он.

— Это ты, — без всякого выражения прокомментировала Николь. Кьяри пристально взглянул на нее и перевел сказанное Шаврин. Николь пыталась разобрать отдельные слова, но это оказалось абсолютно нереально; речь лилась без перерывов, менялись только звуки да тембр голоса. Он пел — и мелодия была не менее важна, чем слова.

— Верно, — наконец отозвался он по-английски. — Это я.

Толмачи, видимо, представляют один из важнейших столпов посольства и, по-моему, общества халиан'т'а в целом. Встречаются они чрезвычайно редко — если каждое поколение рождает хотя бы по горстке Толмачей, это считается невероятным везением. Относиться к клану Толмачей… пожалуй, то же самое, что доводиться родственником избраннику на роль папы римского. Высочайшая честь.

Толмач передает смысл. Его мозг хранит все знания и опыт халиан'т'а; память не знает изъяна. Столь полная осведомленность в сочетании с даром эмпата делает их незаменимыми посредниками в общении. Они видят дискутируемую проблему с обеих сторон, далеко идущие перспективы, затрагивающие не только заинтересованные стороны, но и общество в целом. В то же самое время они остаются вне обсуждения, сохраняя беспристрастие и объективность. Их решение всегда принимают безоговорочно, потому что общеизвестно: «вердикт» справедлив и непредвзят.

Толмач «Разведчика просторов» был до мельчайших подробностей посвящен в информацию, накопленную халиан'т'а о Земле и ее обитателях.

Он говорил по-английски и понимал нас лучше любого другого халиан'т'а. Его эмпатические способности позволяли доносить до Шаврин не только смысл речей наших представителей, но и социально-политический контекст, а также подспудные эмоции. Без него она подобна слепоглухонемому охотнику.

— Тогда почему же она не вернулась для ремонта и замены?

— Не могла. Они ухитрились справиться с поломками, оставаясь в искривленном пространстве. Но целостность конструкции самого «Разведчика просторов» сильно пострадала. Она сомневалась, что корабль вынесет обратный переход в нормальное пространство, не говоря уж о повторном уходе в искривленное. Шаврин сочла, что гораздо безопаснее двигаться вперед.

— А не стало бы ее возвращение равносильно политическому поражению?

Молчание. — Да.

— А это, в свою очередь, изменило бы обстановку в пользу другой партии?

— Вероятно. Кроме того, они лишились значительных запасов пищи, воды и воздуха. Пытаясь сберечь оставшееся, Шаврин перевела корабль под компьютерный контроль и приказала экипажу лечь в анабиоз. Потому-то мы и не встретили признаков жизни, когда ступили на корабль.

— И компьютер пробудил их, как только ты открыл шлюз.

— На самом деле он пробудил Шаврин, как только радиосигнал Ханы отразился от обшивки. Она наблюдала за нашим приближением из бронированной комнаты. Нам позволили добраться до мостика, чтобы посмотреть, кто мы такие и как себя поведем.

— Похоже, увиденное ей понравилось.

От Кьяри не укрылись иронические нотки в голосе.

— Ее чуть удар не хватил, когда ты сняла шлем.

— Боялась земных болезней?.