— Нет. На этот раз всё гораздо хуже. Враги уже на нашей планете. Каким-то образом они построили огромное количество подземных баз по всему миру и нам надо посмотреть, что мы можем с этим сделать. Петь? — Обратился он к парню. — Можешь что-то с этим сделать? Поискать своими методами. Ты же хорошо с землёй обращаешься.

— Хм… Надо подумать. — Ответил он, пока остальные обсуждали новости и пытались найти хоть что-то в интернете, подтверждающие слова военного.

В голове мелькнула мысль сомнения. Сможет ли он? Справится ли? Но он прогнал её, понимая, что дело серьёзное и тут хочешь, не хочешь — но придется выложиться на полную.

Раньше он уже делал нечто подобное. Пользовался сейсмоволнами для ориентации под землей, воспринимая малейшие вибрации, но никогда не пытался увеличить охват больше нескольких метров, которых хватало для понимания того, где он находится и куда надо двигаться.

Для поиска баз на большом расстоянии нужно было не просто послать импульс. Надо было ещё как-то считать отражённый сигнал, а уже это требовало просто невероятного контроля, и понимания происходящих процессов. Земля — не стекло, сквозь которое можно просто посмотреть. Она слоистая, неоднородная, полная трещин, пустот, магматических карманов, которые могут исказить волну. Да и сами материалы разные: мягкий песчаник, твёрдый гранит, податливая глина. Одна ошибка — и сигнал либо рассеется, либо исказится так, что бесполезно будет разбирать.

А ещё глубина. Какая? Один километр? Два? Пять? Там ведь совсем уже другое давление, меняющее всю картину. Опять же — объем информации. Не поплавит ли он ему мозги?

Но если он справится, если сейсмоволна действительно покажет где базы, покажет, что скрывается внизу, то Земляне получат неоспоримое преимущество.

Стоит рискнуть.

Пётр глубоко вдохнул, концентрируясь, и мягко опустил ладонь на влажную землю. Его сознание погрузилось в тонкие вибрации окружающей среды, вгрызаясь в рельеф под собой. Он медленно направил кинетическую энергию вниз, вглубь планеты, формируя сложный сейсмический импульс.

Пошли десятки сейсмоволн, сначала проникая через рыхлую, насыщенную влагой почву. В первых метрах её распространение было довольно хаотичным: капиллярные поры грунта, воздушные полости между частицами, корни растений — всё это создавало сложные неоднородности, рассеивая часть энергии. Но с ростом глубины структуры становились плотнее, и волны приобрели устойчивость.

На глубине в сотню метров их распространение стабилизировалось: здесь были уже плотные песчаники и глинистые слои, обладающие высокой способностью поглощать энергию. Колебания замедлялись, вязкость среды увеличивалась, но сигнал сохранял свою форму. Затем начался базальтовый пласт — монолитная порода, способная передавать импульсы с минимальными потерями на огромные расстояния и объем получаемой обратно информации скачкообразно увеличился.

В висках закололо, из носа кажется потекла кровь, но не останавливался и только усиливал напор.

— Фух… — Выдохнул он, открывая глаза. — Тут чисто. Ищем дальше.

На космическом истребителе, осуществляющем их прикрытие, его перекинули дальше, за десятки километров и он повторил поиск. Снова пусто.

На четвёртый раз, он решил попробовать кое-что новенькое. Сфокусировать своё внимание. Не пытаться объять полусферу под ногами, а будто бы вытянуть луч, увеличив дальность.

Получилось только с третьей попытки. Сначала всё будто срывалось, не получалось сформировать нужный запрос и сейсмоволна снова расходилась во все стороны. Но затем дело пошло на лад и вместо нескольких километров, в радиусе которых он осознавал подземную структуру, получилось сканировать область на сотню километров вдаль. Правда теперь это стало на похоже на то, словно он в темноте шарит лучом фонарика, пытаясь найти вора.

— Слушай.