— Конечно разберешься. Проговорил дядя Валера, наклонившись ко мне и освобождая от наручников. — Я у вас порядок быстро наведу. Построй весь личный состав за исключением дежурной смены через два часа. С выходных тоже вызывай, буду знакомиться с новыми подчиненными. И медика быстро вызови сюда.

— Есть. — Козырнул подполковник.

Я непонимающе смотрел на происходящее, не веря своим глазам. Что здесь делал наш сосед и почему его все так слушаются? Нет, я, конечно, знал, что он большой начальник в полиции, но это же был Владивосток, а сейчас мы в столице.

— Пошли Максим в мой новый кабинет, поговорим. Ты сам как? Идти можешь?

Я осторожно подвигал челюстью, ощупывая языком ее изнутри и проговорил. — Да вроде жить буду. Что тут вообще происходит?

— Пошли сынок. Я тебе все расскажу.

Взглянув на дверь, в которую вытащили следователя, я подошел к столу, открыл верхний ящик стола и достав свой коммуникатор, одел на руку. Быстро отправил сообщение родителям, что приехал дядя Валера, со мной все нормально, а я позвоню им позже, и ответил. — Вот теперь нормально, готов идти.

Легкое прихрамывание проходило прямо на глазах, активно работающая регенерация спешно исправляла повреждения, и я наконец начал чувствовать отбитые ноги, до этого переставляя их скорее машинально. Я шел за нашим соседом и смотрел, как в стороны почтительно расходятся сотрудники и затыкаются сидящие в камерах люди. Какое оказывается зримое подтверждение у видимых знаков различия. Хотя всему свое место, вряд ли какой-нибудь папуасский генерал впечатлил бы полицейских из России, впрочем, как и в обратную сторону.

— Максим, здесь есть душ, и я распорядился, чтобы тебе нашли чистые вещи.

В дорого обставленном кабинете действительно нашлась дверь в индивидуальную ванную комнату, видимо большому начальству не привыкать задерживаться на работе и он оборудовал здесь себе полноценную квартиру, в которой при необходимости вполне можно было даже жить.

Уже после душа, переодевшийся в форменные штаны и черную футболку полицейских, я сидел на удобном кресле, держал в руках чашку кофе и слушал рассказывающего мне новости полковника.

— В общем, после выступления президента по всем тюрьмам пришли указания о новых правилах содержания. И о категорическом запрете проноса и использования коммуникаторов, которые как оказываются, могут давать совершенно невообразимые возможности. Я так понимаю, что ты в курсе того, что человек может от них получить — И он показал рукой на мой браслет. — Да ты не тушуйся, родители рассказали в общих чертах, что ты на работе тестировал их возможности и уже давно в этой теме. Так вот, если маньяк получит супер способности, его же никто не остановит. Поэтому, сразу за запретом пришли телеграммы с новыми назначениями, заменяющими весь руководящий состав всех мест заключения в стране и осуществляющий их ротацию в другие регионы. У военных, насколько я знаю, тоже бытуют такие практики, чтобы они не обрастали связями с гражданским правительством и выполняли строго свои функциональные обязанности. А уж тюремное начальство обрастает не только полезными связями, но и криминальными, как ты не старайся от этого избавиться.

Я сидел и внимательно слушал, что он говорит, похлебывая кофе и чувствуя, что наконец отпускает.

— Ну так и мне пришло назначение. — Он обвел рукой вокруг. — Теперь я начальник Бутырской тюрьмы. Очень хорошее повышение, а для тебя, так и вообще своевременное. Ну и заодно все сотрудники получили персональные коммуникаторы и инструкции о своих действиях. На государственном уровне все закрутилось и теперь никому не отвертеться. — Он приподнял рукав форменного кителя и показал такой же как у меня браслет.