— База, база, говорит сержант Миллер, отряд 47, приём, — Его голос звучал хрипло, временами срываясь на высокие тона.

Рация затрещала в ответ, и вскоре раздался голос.

— Миллер? Ты живой? Где ваш отряд? Какого чёрта происходит?

Сержант бросил на меня быстрый взгляд, явно не зная, с чего начать, и снова вернулся к радиостанции.

— Мы… Мы потеряли почти всех. Ящеры были здесь. Я… Чёрт возьми, я не знаю, как это объяснить. Они вырезали нас одного за другим. Но… — Он замолчал, снова бросив на меня взгляд, будто не зная, что сказать, а затем продолжил. — Парень, он… Он убил их. Всю шестерку гребаных ублюдков. Один, понимаешь? Один русский.

Рация на несколько секунд затихла, а затем послышался глухой смешок.

— Миллер, ты что, рехнулся? Ты видел, что эти твари делают с нашими отрядами? Никто не может их убить. Никто. Все попытки были тщетны. Эти твари даже вертолеты сбивают на расстоянии в несколько километров. Русский, говоришь? Сказки тут не рассказывай.

Солдат нахмурился, его руки снова задрожали, но на этот раз от раздражения.

— Я не шучу, капитан! Он один вырезал их! Этот парень, он их рубил, как траву косой! А я знаю, что это такое. Я в деревне вырос и всё детство провел в обнимку с неё. Я своими глазами видел. Он не с нашего отряда, он… Чертовски сильный, как сверхчеловек какой-то. В разы сильнее всех, кого я видел!

Рация снова на несколько секунд замолкла, после чего голос капитана прозвучал уже с явным сомнением.

— Подожди. Ты сказал — русский? А он случаем не в чёрном костюме? Не из той группы, которая прибыла с президентом России?

Миллер снова посмотрел на меня, оглядывая и не видя костюма, но я кивнул ему, подтверждая, что это я.

— Да, он говорит, что один из них. Говорю же, что русский. И он убивает этих тварей, и просит координаты, где находятся следующие. Нам нужна помощь. Где найти инопланетян?

Голос в рации снова затрещал, но на этот раз в нём послышалась серьёзность.

— Слушай, если этот парень действительно может с ними справиться… чёрт, мы не можем упустить этот шанс. Вашингтон полон этих уродов. Они уничтожили Белый дом, прямо сейчас одна шестерка штурмует Пентагон. А еще одни обосновались на Капитолийском холме, отстреливая оттуда пролетающие самолеты и вертолеты. Мы пытаемся удержать позиции в центре, но всё рушится, отряды гибнут. Если он может помочь, то мы будем чертовски благодарны.

Миллер посмотрел на меня, словно ожидая подтверждения. — Он справится. — Наконец сказал он в рацию, уверенно сжав её в руке.

Я молча кивнул, и в ответ из рации снова послышался голос капитана:

— Хорошо. Тогда вот что. Я сейчас передам координаты местоположения оставшихся отрядов. Городу практически конец, когда они встречают большие отряды, то применяют бомбы, уничтожающие всё в радиусе десятков метров, поэтому мы вынуждены разделять наших на взводы. Они гибнут, но выигрывают нам время.

На земле рядом с Миллером загорелся маленький дисплей его устройства, на котором начали появляться данные с метками зеленых точек, где находились военные. Прямо у меня на глазах одна из них вспыхнула красным цветом, сигнализируя о том, что они вступили в бой и через несколько ударов сердца погасла.

— Мы дадим тебе координаты, — Продолжил капитан. — Но ты не знаешь города. Миллер, ты пойдёшь с ним. Проведёшь русского к целям, и постарайтесь выжить. Нам нужны все возможные силы.

Сержант на секунду застыл, явно не в восторге от такой перспективы, но, глядя на меня, всё же кивнул, понимая, что этот приказ был едва ли не последним шансом спасти город.