— Теперь точно не выберется. — Сказал я, отступив на шаг и критически окинув взглядом свою работу.

Достал из инвентаря бутылку с водой и начал поливать морду пришельца.

Его глаза, жёлтые, с вертикальными зрачкам, медленно открылись. Он сразу же попытался шевельнуться, напрягая мышцы, но верёвки надёжно удерживали его. Из его пасти вырвался низкий рык, а потом последовало нечленораздельное шипение с щелкающими звуками.

— Очнулся. — Произнёс Миллер, с интересом наблюдающий за происходящим. Однорукий солдат уже пришел в себя от шока и чувствовал вполне нормально, начав включаться в происходящее. — Ну что, как будем его допрашивать?

— Коммуникатор. — Бросил я. — У него есть встроенная функция переводчика и судя по всей чертовщине, происходящей с нами, не удивлюсь, если он поможет, распознав его речь.

Нахмурился, глядя в глаза пленника, активировал функцию в устройстве и заговорил. — Ты меня понимаешь? Кивни, если да.

— Жалкие насекомые… — Раздался голос, наполненный ненавистью. — Вы не сможете остановить нас. Мы — Тар’Као, разрушители миров!

Я поднял брови, услышав название. — Тар’Као? И что это такое? — Переспросил спросил я, услышав незнакомый термин.

Ящер яростно сверкнул глазами, разозленный тем, что это не произвело на нас никакого впечатления. — Мы Ксаркины, воины великого флота Тар’Као. Мы покорили десятки планет и не остановимся, пока и ваша не станет частью нашей кормовой базы. Вы, ничтожные дикари, вас ждёт лишь одно, рабство и смерть. Ваши тела будут служить нам пищей, а ваши города — нашими фермами.

Стоящий рядом Миллер дёрнулся, его лицо исказилось гневом, и он не сдержал возмущение. — Вы планируете использовать людей как еду?

— Да. — Ящер издевательски ухмыльнулся и облизнулся, вытащив из пасти узкий раздвоенный язык. — Мы уже попробовали ваших сородичей на вкус и нам понравилось. Нежное, сладкое мясо. На рынке такое стоит целую кучу кредитов! Мы захватим миллионы ваших сородичей, превратим их в скот. Часть останется на разведение, остальные пойдут в пищу нашим воинам и правителям. А саму вашу планету за оказанное сопротивление, ждёт та же участь, что и десятки других, не покорившихся сразу, распыление на атомы. Наша империя не знает пощады!

Я медленно сжал кулаки, услышав это. — А что с теми, кто будет сопротивляться? — Спросил я глухо.

— Сопротивляться?

Раздались щёлкающие звуки, и я не сразу понял, что эта тварь так смеётся.

— Мы уничтожим вас всех. Наши корабли разбомбят вашу жалкую планетку и вы ничего не сможете с этим сделать!

— Ты про звездолеты, которые пылают сейчас на орбите? — Небрежно бросил я, наблюдая за его реакцией. — Так мы уже все сбили. Я так поинмаю, что вы последние.

Он неверяще уставился на меня, зашипел что-то несвязное, что переводчик даже не смог распознать и бешено задергался, старясь порвать путы.

— Ничтожные черви! Я обглодаю мясо с ваших костей! Я! Лично! Я! Старший воин четвертой лапы обещаю, что, слижу кожу с твоего черепа!

Лезвие топора с хрустом врезалось в руку пленника, перерубая её в локте и я, не обращая внимания на его визг, перешедший практически в ультразвук, принялся рубить ему конечности. Скептически глянул на дело своих рук, пинком ноги перевернул тушу и рубанул ещё раз, отчекрыживая ему хвост.

— Нееет! — Закричал он и снова забился в истерике. — Моя гордость! Мой хвост!

Я бросил взгляд на валяющийся обрубок и заметил, что он действительно был украшен ниточками, бусинками и какими-то перьями. Должен признать, выглядело неплохо, но вот чего мне было жаль меньше всего на свете, так это рептилию, потерявшую хвост и конечности. Раны, кстати, через три минуты уже перестали кровить, свернувшись сукровицей.