— Подожди, Мих. Когда они приедут, мне же подготовиться надо. А про Лизку я тебе все сам расскажу, я больше об этом знаю.

— С Проклом и его семьей мы виделись на моем новоселье, в городе гномов Чернолесья. У них там остались дела. Когда соберутся, то дадут знать. Я тебе сообщу. Скорее всего, через неделю или две, они приедут. Что с Лизкой?

— Твои подопечные решили удивить тебя своими успехами в боевых искусствах и приняли участие в боях на арене. Я не знал, а то бы не допустил этого безобразия. Им, особенно Лизке, подсунули легких соперников, и после ряда побед твои возгордились и стали самоуверенными.

Судя по разговорам, она — стрелок из лука, выдающийся для ее уровня. Стреляет без промаха, и скорострельность просто ошеломительная. Но это ее и сгубило. Она поверила в свою непобедимость, а ты ведь понимаешь, что лучник, в одиночку, почти ничего не стоит против сильного мага или танка специально подготовленного. Но она увлеклась. Им предложили сделать ставки на победу. Что было дальше, ты догадываешься.

Лизка попалась и проиграла больше тысячи золотых. Денег в срок отдать не сумела, и теперь у нее могут быть серьезные неприятности. По закону — она может оказаться на каторге. Ее судьба в руках букмекеров, а это опасные и влиятельные эльфы. Я по своим каналам ищу на них выход. Нужно договариваться.

— Кирилл, где ребенок? Что это значит — у букмекеров? Это что, тюрьма?

Мысль, что веселая и непосредственная, добрая девочка сидит на нарах, вызвала во мне гнев настолько сильный, что я и сам был удивлен. На Кирилла мое выражение лица произвело впечатление, и он постарался меня успокоить:

— Сам я там не был, но ничего страшного про это не слышал. Но, должники гильдии букмекеров, в конце концов, платят всегда.

— Я иду туда. Пух, сиди здесь и никуда не выходи. Может, потребуется срочно покинуть Столицу. Если Лизке сделали что-нибудь плохое, то я этот Колизей по камешку раскатаю. И гильдию эту под развалинами похороню.

— Кирилл, где мне их найти и с кем надо говорить?

— Мих, ты сейчас слишком зол, одного я тебя не пущу. Пойдем вместе, а еще лучше прихватим Горта — это по дороге.

Мы встали втроем, но Пух, посмотрев на меня, снова сел. Надеюсь, он понял, что помочь не сможет, и не обиделся.

Нам повезло, и Горта мы встретили возле банка. Узнав в чем дело, он присоединился к нам.

— Апулей, я помогу тебе в этом, но было бы разумно взять на переговоры представителя власти. Сейчас я ожидаю клиента банка, мы с ним договорились вместе перекусить. Он скоро выйдет из своего личного хранилища. Ему и самому не чужд азарт, любит иногда сделать крупные ставки.

Последние несколько раз он много проиграл и подозревает Гильдию букмекеров в махинациях. По должности он городской судья, и его присутствие точно нам не помешает. Если он согласится пройти с нами, то дело будет решить проще.

— Ты, как всегда, прав, Горт. Моя поспешность может навредить.

Трудно было не оценить полезности участия судьи в нашем конфликте с дельцами из Колизея.

Ждали мы его недолго. Прошло около пяти минут, и из банка вышел невысокий, круглолицый, добродушного вида человек, лет пятидесяти. Он улыбнулся Горту и подошел к нам. Никогда мне в голову бы не пришло принять такого милого и обаятельного, с виду, человека за судью.

— Марк, позволь представить тебе моих друзей. Это — Кирилл, к которому мы с тобой и направлялись, с целью отведать творений его повара. А это — Апулей, большой друг всех гномов, особо отмеченный нашим королем.

Горт нас представил друг другу. Судья мельком взглянул на Кирилла, и внимательно стал рассматривать меня. Взгляд его стал цепким и проницательным. Но, через минуту благодушный и веселый нрав его возобладал, и он нас с улыбкой поприветствовал:

— Рад знакомству, Апулей, где-то я уже слышал ваше имя.