Все и учились, и параллельно работали над проектом. Я тоже, но на мне ещё было финансирование начальной стадии проекта. Всю жизнь я был не бедным и не богатым. То, что мне было необходимо, я всегда получал в семье. Теперь же встал вопрос о будущем нашего дела. Остальные в вопросах такого рода не разбирались вообще. Все как один подобрались романтики и фанатики своих увлечений.

Собственно, по этому признаку я ребят и подбирал. Но, в результате, деньгами пришлось заняться мне. Зная заботливость и предусмотрительность отца, я предположил, что у него могла быть заначка на чёрный день. На счетах у него денег никогда не было, только на текущие расходы. След я нашел в переписке отца с его двоюродным братом, который уехал в Латвию вместе с женой-латышкой.

Меня заинтересовала странность в письмах. Во-первых, они были бумажные, во-вторых, в них были странные пометки, сделанные рукой отца. Что-то подчеркнуто, что-то обведено, значки, галочки. Странно, зачем делать такое в простом письме?

Сгруппировав текст по-другому, отобрав слова с однотипными пометками, я увидел простенький текст. Отец, на непредвиденный случай, закопал на нашей даче в Мшинской два десятка золотых монет. Мама об этом знала, а для меня был оставлен этот след. Очень простой, по сравнению с теми логическими задачками, которые он любил мне задавать с целью развития моего ума, а я — разгадывать, чтобы добиться его похвалы. С этой небольшой суммы я и начал попытки обогащения.

Желающих сделать то же самое оказалось много, а денег для всех явно было недостаточно. Конкуренция. Работу я мог бы себе найти спокойно, поскольку был опыт в области охранной сигнализации и защиты от угона машин, вообще всего в этой области. Зарплаты там неплохие, но мне, для нашего бизнеса, нужны были деньги, даже на первых порах, на два порядка больше. Потом же, в случае достижения первых положительных результатов, речь могла идти о суммах запредельно больших. Но там уже можно было надеяться взять кредиты.

Глава 25

Следующую аферу предложила Гюль. Ник в сети у неё был Гюльчатай, чем-то она на актрису похожа, но это длинно, и сокращение прижилось. Девушка была на три года старше, но без комплексов общалась с молодыми нами. Я её привлек, по старой памяти, на дело избавления меня от коррумпированных чиновников, пытавшихся присвоить мою квартиру, и ей пришла в голову идея продолжить это дело в более широком масштабе.

Гюль по национальности киргизка, на родине её семья довольно влиятельна, но ей больше по душе жить в Питере. Связей с роднёй она не оборвала, и с диаспорой киргизов здесь тоже дружила. О коррупции, в органах государственной власти России, иммигранты знают не понаслышке и имеют обширный опыт столкновений с нечистыми на руку представителями правопорядка.

Согласных помочь русским в борьбе с этим злом среди них особенно много. Сергей сомневался, и мы договорились, для начала, ограничиться сбором информации и отобрать наиболее одиозные фигуры. Сделать это было просто. Люди, которые всю жизнь проработали на государство и получили в виде зарплаты несколько миллионов рублей в пересчете на текущий курс, покупали имущество на сотни миллионов, и это только в России.

Сколько они денег вывозят за границу, нам тогда выяснить не удалось, не хватало опыта и знаний. Но, в общем, картина сомнений не вызывала ни у кого. Начали сбор информации мы с мелких чиновников, типа глав районов — на городской уровень выходить было рановато.

Там уже крыша серьезнее, и ответ может быть радикальный. Все оказалось настолько просто, что мы долго не могли поверить. Эти люди совсем не скрывали своей деятельности, считая, что раз они делятся с нужными и вышестоящими, то безопасность и безнаказанность им гарантирована. Слежка, прослушка, наблюдение, анализ мусора — и человек перед тобой как голый.

Дальше просто. Распространение материалов как можно шире, шумиха, листовки.