Тогда так, вы постарайтесь сегодня же всё подробно у Шерлока узнать, потом запишите всё здесь на бумаге. В реале лучше этого не делать и ни с кем там не контактировать. Это для вас первое и главное условие безопасности. Никаких знакомых в Гаване. Вообще там ни с кем не общайтесь и старайтесь не обращать на себя внимания. Это не так сложно. Там сейчас наплыв туристов из штатов, Терра среди американцев всё популярнее, на их фоне вы выделяться не должны. В посольство наше тоже не ходите. Если что, то я вам и там помогу, но контактировать с посторонними вам можно только здесь. В реале — только между собой. Деньги сейчас в реал лучше не выводить. Будут трудности — сообщите мне. Что-нибудь придумаем.

Тут я окончательно принял решение ехать в штаты через Кубу. Можно будет и к этой паре заглянуть. Убедиться, что всё в норме.

— Спасибо, вы мне уже помогли и успокоили. Деньги пока есть, спасибо, да и дёшево там всё. Мы и так нигде не бываем, только гуляем иногда.

— Вот и славно. Я буду почаще заходить в дом Афанасия или в «Страж», там такая кухня, что это внимания не привлечет. А сейчас мне уже пора. Держитесь. Будет трудно, но всё наладится.

Я ушел, все еще с ощущением вины, хотя и нелогичным. По сути дела я во всем этом не виноват, но что-то всё же гнетет и давит. Хлопот прибавилось, опять же. Террористов мне не хватало. Без них скучно было. Где еще и на это время взять? И Гриша меня удивил, но так было всегда. При каждой нашей встрече. Нормально жить он не может органически, да и не хочет.

Милену в его доме я оставил без колебаний. Тараканы в голове Григория на эту сферу не распространялись. То, что лицо Милены его зацепило, это предсказуемо. Я бы и сам, если бы талант был, обязательно эту уникальность увековечил. Чего нет, того нет. В мыслях и заботах я шагнул в телепорт.

С Марком мне повезло. Мы буквально столкнулись у здания суда.

— Марк, добрый день. Я как раз к вам. Дело неотложное и важное.

— Здравствуйте, Апулей. Наслышан о ваших успехах. Впечатляет. Чем я могу вам помочь?

— Вы должно быть слышали о вчерашнем случае, когда в зале суда состоялось нападение на судью группой преступников.

— Да. С судьей Искариотовым у меня довольно натянутые отношения, но судья неприкосновенен. Это аксиома. Здесь мы все заодно. Освободить или облегчить участь преступников я не смогу и не захочу. Сразу вас предупреждаю.

— Очень хорошо. Это и не является моей целью. Наоборот. Как я узнал, они это преступление совершили специально и даже вынужденно. Их криминальной целью было попасть на каторгу. Как бы странно это не звучало. У меня есть обоснованные подозрения, что это дело не простое. Вероятно, они и там замышляют некое преступление против Империи.

— Да, я что-то такое слышал и был удивлен. Специально стремиться на каторгу? Пожалуй, вы правы, меня и при первом впечатлении от рассказов на эту тему что-то зацепило. Нелогичность и странность преступления. И что вы предлагаете?

— Для начала сделать всё так, чтобы никакие цели преступников не были достигнуты. Нужно их задержать до выяснения всех этих странностей. Держать их лучше поодиночке и в наименее комфортных условиях городской тюрьмы. Карцер или что-то в этом роде.

Я же со своей стороны хочу провести следственный эксперимент. Они несколько дней посидят вдали друг от друга, а затем мы их всех по одному без предупреждения доставим в отдельное, специально подготовленное помещение, где они все одновременно будут ждать допроса.