– Вы меня не проведете, Шерлок, – самодовольно усмехнулся Ватсон, – этот шиллинг я оставлю себе. Мы с вами знаем, что на первом этаже расположена ювелирная лавка Беннинга Арнольда. Второй голос как раз принадлежит ему. Хозяин выходит приветствовать лишь тех, в ком надеется увидеть состоятельных покупателей. Так что вывод очевиден.

– Браво, Ватсон, мои уроки не прошли зря. Что вы еще можете добавить?

– Право, не знаю, – доктор посмотрел сквозь жалюзи, пытаясь разглядеть гостя.

– Вероятно, это офицер. Должно быть, невысокого чина, но из гвардейских.

– Почему вы так решили, Холмс?

– Нет ничего проще. В Лондоне только лакеи колотят молотком в дверь так, будто собираются ее выбить. Но мы уже слышали, что гость не англичанин. Это человек сильный, энергичный и уверенный в себе. Вероятнее всего, на государственной службе, но не дипломат. Тем хорошо известны подобные тонкости. Старший офицер также не позволил бы себе стучать в дверь незнакомого человека, точно в полковой барабан.

– Но из чего вы заключили, что это именно гвардейский офицер?

– Судя по столь энергичной манере заявлять о своем визите, наш гость прибыл не по личному делу. Иначе он был бы в расстроенных чувствах и, пожалуй, старался это по возможности скрыть. А тут, как говорят русские, за ним стоит Отечество. Следовательно, вероятнее всего, он имеет отношение к русской военной миссии, а туда берут лишь гвардейских офицеров.

В гостиную неслышно вошла миссис Хадсон:

– К вам какой-то русский офицер, – она протянула Холмсу визитную карточку, – просит принять его как можно скорее.

«Штаб-ротмистр лейб-гвардии Конного полка, граф Турнин Николай Игнатьевич, – прочитал Холмс, – помощник русского военного агента».

– Благодарю вас, миссис Хадсон, скажите, что я приму его, – пожилая леди удалилась, и сквозь приоткрытую дверь до Холмса донесся звон шпор.

Холмс удивленно приподнял брови и еще раз перечитал визитную карточку.

– Добрый день, граф, – поправляя любимый фиолетовый халат, произнес он, едва офицер переступил порог гостиной. – Что вас привело сюда, да еще, как говорится, с корабля на бал?

Штаб-ротмистр, статный, широкоплечий, на мгновение запнулся. Но затем улыбнулся:

– Господин Кошко был прав, говоря, что вы ловко умеете отгадывать всякие штуки.

– Я ничего не умею отгадывать, никогда этим не занимался, – Холмс поднялся с кресла и подошел к офицеру, – мой метод основан на дедукции, которая предполагает умозаключение от частного к общему, то есть, я придаю большое значение деталям, на которые обычные люди попросту не обращают внимания.

Вот, например, вы посетили нас в столь раннюю пору, даже не сменив парадного мундира. Как видно, только и успели, что доложиться начальству по прибытии. Значит, только что приехали из России.

– Ваша правда, стоило переодеться. С вашим чертовым смогом белый мундир в единый миг станет черным.

– Стало быть, вашим визитом я обязан господину Кошко?

– Нет, Аркадий Францевич лишь рекомендовал мне вас, как человека, способного разгадать, простите, распутать, любое, даже самое запутанное преступление.

Губы Холмса тронула чуть заметная довольная улыбка:

– Господин Кошко мне льстит. В деле о пропавших из коллекции Базилевского гранатовых браслетах императрицы Феодоры он преуспел никак не меньше моего.

– Он так не считает.

– Что ж, не буду спорить. Как поживает господин Кошко? Здоров ли?

– Когда мы с ним виделись перед отъездом, был совершенно здоров.