В тишине они глядели друг на друга. Госсейну показалось, что он больше заинтересован видеть Кренга, чем тот принца Ашаргина.

Он оценил положение Кренга. Ноль‑А человек в самом логове врага изображал – с ее согласия – мужа сестры военного повелителя Великой Империи и на этом зыбком основании – а учитывая отношение Энро к бракам между братьями и сестрами, даже более зыбком, чем ему представлялось, – очевидно готовился противостоять планам диктатора.

Что именно он предпримет, вопрос стратегии. Ведь точно так же можно удивляться, на что рассчитывает принц Ашаргин, противостоя тому же тирану. Госсейн надеялся решить свою проблему дерзким неповиновением, основанным на плане, который пока что выглядел логично.

Первым заговорил Кренг.

– Вы хотите видеть горгзин Ришу? – Он применил титул правительницы планеты Горгзид.

– Очень.

– Как вы, наверное, знаете, я ее муж. Я надеюсь, вы не будете против, если я попрошу вас сначала рассказать о вашем деле мне.

Госсейн не был против. Вид Кренга чрезвычайно подбодрил его. Неаристотелевый детектив столь искусно действовал все это время, что одно его присутствие на сцене казалось частным доказательством, что ситуация не так уж плоха.

Кренг заговорил снова:

– О чем вы думаете, принц? – вежливо спросил он. Госсейн пустился в откровенный рассказ о том, что произошло с Ашаргином. Он закончил:

– Я решил поднять положение принца во дворце. С ним обошлись непростительно унизительно, и я хочу использовать связи горгзин, чтобы изменить отношение его превосходительства.

Кренг задумчиво кивнул.

– Понятно. – Он отошел от окна и пригласил Госсейна‑Ашаргина сесть в кресло. – Мне трудно правильно оценить ваше положение. Из того, что я слышал, вы согласились на ту унизительную роль, которую Энро предназначил для вас.

– Как видите, – сказал Госсейн, – и это должен понять Энро, принц настаивает, чтобы, пока он жив, к нему относились в соответствии с его титулом.

– Ваше использование третьего лица любопытно, – сказал Кренг, – а также ваша фраза «пока он жив». Если вы способны придерживаться смысла этой фразы, то, кажется, принц может получить удовлетворение от горгзида.

Это было своего рода одобрение. Очень осторожное и все же определенное. Вполне возможно, что диктатор подслушивал их, поэтому все слова были на высоком вербальном уровне. Кренг поколебался и продолжил:

– Однако, сомнительно, чтобы моя жена смогла помочь вам как посредник. Она заняла позицию полного противодействия завоевательной войне, которую ведет ее брат.

Кренг сообщил ему информацию и, взглянув на него, Госсейн понял, что сообщил намеренно.

– Естественно, – сказал Кренг, – как ее муж, я тоже безоговорочно против войны.

Поразительно. Итак, их дерзость основывалась на родственных отношениях Патриции и Энро. Госсейн критически обдумал это. Их позиция имела такой же неотъемлемый недостаток, как и его собственная. Как же они борются с этим недостатком?

– Мне кажется, – медленно сказал Госсейн, – что, занимая такую позицию, вы и горгзин сильно ограничиваете свободу своих действий. Или я ошибаюсь?

– Частично, – сказал Кренг. – Здесь, в этой планетной системе, права моей жены почти равны правам Энро. Его превосходительство сильно привязан к традициям, обычаям и привычкам народа и поэтому не станет упразднять никакой местный институт.

Это была еще более полезная информация. И она была к месту. Она укрепляла его личный план. Госсейн собирался заговорить, но в этот момент в комнату вошла Патриция. Она улыбнулась, когда глаза их встретились.

– Я слышала все из другой комнаты, – сказала она.