– К примеру, – сказал Госсейн, – проблема Фолловера. – Он остановился, чтобы его слова дошли до Энро, и продолжил. – Фолловер практически неуничтожим. Не думаете ли вы, что когда война будет выиграна, такой субъект, как Фолловер, позволит Энро Рыжему господствовать над галактикой?

Энро мрачно сказал:

– Я позабочусь о Фолловере, если его когда‑нибудь посетят такие мысли.

– Легко сказать. Он может сейчас войти в комнату и убить всех, кто находится здесь.

Энро покачал головой. Казалось, его позабавила эта мысль.

– Друг мой, – сказал он, – вы наслушались пропаганды Фолловера. Я не знаю, как он становится тенью, но давно решил, что остальное базируется на обычной физике. Искривители и перенос энергии. В этом здании только два искривителя пространства вне моего контроля. И я терплю это.

– Тем не менее, – сказал Госсейн, – он может предсказать каждое ваше движение.

Улыбка исчезла с лица Энро.

– Он может предсказывать, сколько влезет, – сказал он грубо. – Власть у меня. Если он будет препятствовать мне, то быстро окажется в положении человека, приговоренного к повешению. Он даже узнает день и час, но ничего не сможет поделать.

– По‑моему, вы так не думаете, – сказал Госсейн. Энро молчал, его взгляд остановился на столе. Наконец он поднял глаза:

– Что‑нибудь еще? – сказал он. – Я жду условий, о которых вы упомянули.

Пришло время заняться делом.

Госсейн почувствовал, что напряжение накапливается в теле Ашаргина. Ему нужна была передышка, чтобы расслабить нервную систему принца. Он хотел было взглянуть на Патрицию, Кренга и Секоха, чтобы увидеть их реакцию на развитие событий. Это дало бы Ашаргину возможность расслабиться.

Но он подавил это желание. Энро практически забыл о присутствии остальных. И было бы глупо отвлекать его сконцентрированное внимание. Он сказал вслух:

– Я хочу, чтобы мне разрешили связываться с любой точкой галактики в любое время дня и ночи. Естественно, вы или ваш агент можете прослушивать.

– Естественно, – саркастически сказал Энро. – Что еще?

– Я хочу иметь право пользоваться искривителями для транспортировки в любое место Великой Империи по моему желанию.

– Я счастлив, – сказал Энро, – что вы ограничиваете свои передвижения только Великой Империей. – Он остановился. – Продолжайте, пожалуйста.

– Я хочу иметь право пользоваться любым оборудованием, каким пожелаю, из Министерства имуществ. – Он быстро добавил: – Конечно, исключая оружие.

Энро сказал:

– Я вижу, что ваши запросы могут продолжаться до бесконечности. Что вы предлагаете в обмен на ваши фантастические требования?

Госсейн ответил не Энро, а детектору лжи.

– Ты все слышал. Говорил ли я искренне? Трубки слабо блеснули. Детектор долго молчал.

– Ваши мысли ясны до определенного момента. Дальше этого появляется неразбериха со… – Он остановился.

– Спящим Богом? – спросил Госсейн.

– Да, а может нет.

Госсейн повернулся к Энро.

– Сколько восстаний, – спросил он, – произошло на планетах Великой Империи, где производится основное военное оборудование?

Диктатор сердито посмотрел на него.

– Более двух тысяч.

– Это всего лишь три процента. О чем вы беспокоитесь?

Для его целей это утверждение было не слишком хорошим, но Госсейн хотел информации.

– Некоторые из этих производств, – откровенно признался Энро, – слишком важны технологически.