Его отец, который не пришел к нему ни разу за все пятнадцать лет, в каком-то смысле это подтвердил. Его отец, этот холодный и суровый человек, так никогда и не утешился после смерти жены от рака, он затворился в башне из слоновой кости, откуда выходил только для того, чтобы давать уроки старофранцузского языка в университете. Отец, которого он так больше никогда и не увидел. Он умер за полгода до его освобождения. Инфаркт. Возможно, он боялся его возвращения?

— Там что-то странное на телах…

Он чуть не подскочил от неожиданности, быстро обернулся. На лице Яна читалось недоумение.

— Иди взгляни…

Татьяна стояла, склонившись над одной из женщин. Она завернула ее длинное черное платье почти до самой шеи.

— Я хотела посмотреть, не подверглась ли она насилию или что-то в этом роде, — объяснила она. — И вот что я нашла, посмотри-ка, Роман…

Татуировка. Она тянулась от лобковой кости до пупка. Похоже на стрелу с оперением…

Только потом он сообразил, что это вовсе не рисунок, а что-то вроде насечек, острых надрезов. Тонкие, симметричные, совсем недавние. Напрасно он решил поначалу, что здесь никого не пытали.

— У пожилой женщины то же самое, — пояснила Татьяна. — А у мужчин нет. Я бы сказала, что это сделано после смерти. Крови почти нет. И очень тонким лезвием, похоже на скальпель.

— Ритуальное убийство?

— Ты ничего не замечаешь?

Ян показал ему на надрезы:

— Тебе это ничего не напоминает?!

Роман наклонился ниже, осознавая, что он разглядывает человеческий труп, который начал уже остывать. Он узнал орнамент, «выгравированный» внизу живота молодой женщины. Этот узор он видел накануне и еще сегодня утром… Неужели только этим утром? Оно казалось таким далеким! Насечки по диагонали по ту и другую сторону прямой линии, зарубки на камнях, найденных в пещере! От этой находки он почувствовал головокружение.

Какой-то бред!

Роман поднял голову и увидел, что Ян так же потрясен, как и он, его волосы были взлохмачены еще сильнее, чем обычно, скулы лихорадочно алели.

— Просто невероятно, правда?! Кто-то написал это на животе женщины, точно так же, как на камнях, которые ты нашел! — воскликнул молодой человек.

Татьяна тоже выпрямилась, ее запачканная кровью повязка, уже ослабшая, сползала ей на глаза, но она, казалось, этого даже не замечает.

— Та же графическая система, — подтвердила она. — И какова же, по-твоему, вероятность, что это простое совпадение, дорогой мой Роман?

Никакой, подумал он. Это никак не может быть совпадением. В какое осиное гнездо угодила их маленькая экспедиция?

— А женщины из соседнего дома? — спросил он, и не только потому, что действительно хотел это знать, но и просто чтобы не молчать.

— Сейчас пойдем и посмотрим, — отозвался Ян.

— Нужно, чтобы Лейла сфотографировала эти… раны, — выходя, пробормотал Роман.

Оказавшись снаружи, он закурил и глубоко вдохнул сигаретный дым, словно пытаясь прогнать запах крови и мертвых тел. Он увидел, как Ян и Татьяна входят в соседний домик, и выпустил еще несколько колечек дыма, прежде чем решился за ними последовать. Д'Анкосс окликнул его.

— Я ходил смотреть хлев, — сказал он ему. — Старая постройка, типичная для сельской архитектуры династии Сефевидов .

Роман не смог сдержать вздох: в эту самую минуту ему было совершенно наплевать на сельскую архитектуру, да и, по правде сказать, на искусство вообще.

— Я обнаружил там удивительные образцы клеймения ослов и верблюдов.