Не присаживаясь, Райс снова наполнил кубок и повернулся теперь уже к своей кареглазой невесте.

– И наконец, позвольте мне воздать должное моей сладкоголосой коноплянке, чье мужество и песни пленили меня и чей высокий дух и прекрасное тело приручили не только Уэльского Орла, но и связали навеки два отныне дружественных народа!

С этими словами Райс сел рядом с Линет, красневшей все сильнее от его слов и от ласковых прикосновений. Герой ее грез был рядом с ней, и свет толстых свечей за его головой создавал над золотыми кудрями некое подобие нимба, который, впрочем, не уступал огню безумной страсти, пляшущей в его черных глазах.

Райс почтительно поклонился ей одной.

– Орел скоро унесет свою певчую птичку далеко в свое укромное жилище на высоких холмах! – И Райс поглядел на девушку так вожделенно, что у нее на секунду застыла кровь, чтобы потом с новой жаркой силой заструиться по молодому телу. Не сознавая, где она и кто вокруг, она потянулась к жениху раскрытыми жадными губами…

– Мр-р-р-р… – Нежное предупреждение Грании сделало свое дело – Линет очнулась. Да и что в самом деле расстраиваться, когда у нее с Райсом впереди вся жизнь и столько еще неведомых наслаждений!..

– Мы с Оувейном также хотим поблагодарить тебя, Райс, за ту возможность, что ты подарил Дэвиду. – В глазах Грании блеснуло лукавство. – Этот здоровый дурень, что может одной рукой прошибить стенку, не рискнул пойти на это…

– А я и не собирался! – Бородач свел свои черные брови, под которыми, однако, озорно блестели синие глаза. – Я не настолько дурно воспитан, чтобы вмешиваться в чужие дела и отнимать победу у другого. – Он повернулся к своим новым родственникам. – Но я и вправду очень благодарен тебе, дружище, за то, что ты отправляешь Дэвида вместе с Аланом в Нормандию на воспитание.

– Дэвид будет брату хорошим другом и настоящей опорой, – тоже порадовалась за мальчиков Линет. – Ведь Алан, несмотря на свои годы, еще никогда не уезжал так далеко от родного замка. – И девушка ласково оглядела с ног до головы засмущавшегося брата. После окончания учения у лорда Озрика граф мог наконец послать сына на воспитание к подобающему сеньору, то есть, в данном случае, к самому королю.

Затем Линет с надеждой обратила свой взор к Марку.

– И, пусть нас будут разделять моря, никто и не подумает волноваться о мальчиках, когда с ними будет такой надежный и умный советчик и друг, как Марк. Правда, брат?

Марк благодарно, но молча улыбнулся, любуясь сестрой, а затем негромко добавил:

– Поскольку я все равно возвращаюсь ко двору принца Генри, присмотреть за мальчиками не составит для меня никакого труда. Больше того, следить за их учением и становлением будет задачей куда более приятной и простой, чем оберегать, как я делал все эти дни, жизнь Алана в Рэдвелле. – Последние слова юноша произнес уже без всякой улыбки.

При этом разговоре мальчики, до сей поры мало прислушивавшиеся к болтовне взрослых и более налегающие на праздничные кушанья, навострили уши, боясь упустить хотя бы малейшее слово об ожидающей их перемене.

– Мне, конечно, жаль расставаться с братом и Гранией, но зато впереди нас ждут такие приключения! – Дэвид, услышавший о предстоящей поездке только сегодня утром, все еще никак не мог успокоиться и стремительно ворвался в разговор взрослых. – Алан говорит, что там будет очень много таких мальчиков, как мы, и я запросто выучусь тому, чего не знает еще ни один уэльский житель моего возраста!

Вполуха слушая мальчишескую болтовню, Райс внимательно и с интересом наблюдал за старшим графским сыном.