Таня. О страшном говоришь, а — не страшно.

Захаровна. Я не о страшном, а про любовь.

Таня. Жалко тебе было его?

Захаровна. Кого?

Таня. Ах! Землемера, конечно.

Захаровна. Ревела. Молода ещё была, жалостлива. Наше бабье дело жалостливое — назначено нам мужиков любить, ну, и любим. Иной раз — не любовь, а казнь, ну — иначе нельзя! Одного — жалко, другого — боязно, третий — хорош удался, всех и любишь.

Павел (в двери, сзади Девицы). Опять ты, старая ведьма, разговоры эти завела? А тебе, Татьяна, не стыдно? Ну — погодите!

(Исчезает.)

Захаровна (шутит). Ой, напугал! Во всех углах он, как нечистый дух. Опять про это! А — про что мне? Я — неучёная, кроме своей жизни, ничего не знаю…

Таня. Меня стыдит, а у самого любовница в городе.

Девица. Сами стыд творят, а нас судят за это.

Захаровна. Спит бродяжка твой?

Девица. Лежит.

Таня (Девице). Ты гадаешь?

Девица. Это как? На картах?

Таня. Я не знаю — на картах, по руке…

Девица. Что ты, барышня, это грех! Я ведь не цыганка.

Таня. А как же давеча Софье Марковне гадала?

Девица. И не думала!

Захаровна (тревожно). Это они так — беседовали…

Таня. Неправда! Мне сама Софья Марковна сказала. Вы что-то скрываете от меня…

Захаровна. Ну, полно-ка, господь с тобой! Что от тебя, умненькой, скроешь? Ты сама обо всём догадаешься.

Старик (вышел на крыльцо). О чём беседа?

Захаровна. Бабьи погудки, курицы да утки, как коров доить, как парней любить…

Старик. Стара ты будто для шуток этих.

Захаровна. Я смолоду шутливо живу.

Таня. Что он тут распоряжается? Удивительно!

Старик. И девицу не хитро учишь, слышал я речи твои поганые…

Захаровна. Девушка не цыган, зачем ей хитрость? Ей не лошадями торговать…

Таня. Ты что тут распоряжаешься, скажи, пожалуйста?

Захаровна. Ты бы, строгий, рассказал нам чего-нибудь…

Старик. Я до сказок не охоч.

Захаровна. А ты — правду!

Старик. Правда — не забава.

(Сходит с крыльца, остановился, поглядел в небо, идёт вдоль решётки сада.)

Таня. Противный какой! Распоряжается, как дома…

Захаровна. Танюша, поди, милая, спать, а? Пора уж!

Таня. Не хочу!

Захаровна. Ну… принеси мне шаль, а то — холодно старухе! Сходи, Таня, пожалуй!

Таня. Ладно… лиса!

(Ушла.)

Захаровна (тихо Девице). Ну — как же?

Девица. Уж больно много сулите вы…

Захаровна. Кто это — мы? Кроме меня, и знать ни душа не будет.

Девица. А — барыня? Она тоже просила об этом.

Захаровна (испуганно). Просила? Полно-ка!

Девица. Да уж так!

Захаровна (беспокойно). Ах, ты, господи… Послушай, ведь в этом счастье твоё… Ты слушай меня, старуху…

Павел (выходит из кухни). Не слушай её, молодых слушай!

Девица. Молодым верить погодим.

Павел. Пойдём в сад со мной?

Девица. Боюсь я тебя.

Павел. Чем я страшней других?

Девица. Кудряв больно.

Павел. Идём, ну?

Девица. Что ж, можно…

Захаровна. О, господи… И ничего не можешь, ничем не помешаешь…

Старик (идёт, заглядывая в сад). С кем это она?

Захаровна. С хозяйским сыном.

Старик. Мм… Лошадь! Чего не спишь?

Захаровна (вставая). А ты?

(Старик, не ответив, присел на лавку под окнами. Захаровна, сердито посмотрев на него, ушла в кухню.)

Мастаков (в окне). Антон!

Старик (вздрогнул, но не встал, не обернулся). Чего?

Мастаков. Что же будет?

Старик (не глядя на него).