Я переворачивала страницы с трепетом и восторгом, думая о том, какая музыка или магия может в них скрываться. Но я ничего не слышала. Бумага была шершавой и тихой под моими пальцами.

Я не возражала, когда сэр Исаак забрал бумаги и закрыл ящик.

— Вы хотите знать что-то еще? — спросил он.

Я не сразу вспомнила, на чем мы остановились.

— Вы сказали, что нашли тигель на кладбище.

— Да, — сказал сэр Исаак. — Не в могиле, уточню. Но под стеной, как и указал Фламель.

— Кто-то видел, как вы его забирали? Кто-то, кто мог последовать за вами в Англию?

— Сомневаюсь, — сказал сэр Исаак. — Я копал в темноте в ноябре. Никого вокруг не было, и я не видел, чтобы меня преследовали. Как только я добрался до короля, тигель отправился в сокровищницу.

— Его оттуда забирали?

— Никогда, — сказал сэр Исаак. — Пока не украли.

— И видели его только вы с королем?

— Большей частью, да. За неделю до его пропажи я приводил туда своих помощников: доктора Пенебригга, сэра Сэмюэля и лорда Габриэля. Я хотел, чтобы они ощутили его вес. Но мы оставили тигель там.

Это никак не помогало.

Сэр Исаак тоже был встревожен.

— Певчая, ваши вопросы кажутся обычными.

Мое сердце колотилось. Без магии мне приходилось выведывать детали простым разговором. Но сэр Исаак был прав, не так работала Певчая. Если я не хочу себя выдать, нужно менять тактику.

— Вы удивитесь, но часто магия зависит от простых деталей, сэр Исаак, — я старалась звучать мудро.

Он все еще сомневался.

Думай как Певчая. Если бы я могла колдовать, что бы я спрашивала?

— Может, я могу попасть в сокровищницу? Если вор был с магией, я могу услышать там что-то полезное.

Он просиял.

— Конечно! Если думаете, что это поможет, я с радостью отведу вас туда.

Все было быстро организовано: получено разрешение короля, хотя он сожалел, что не может встретить нас из-за других дел. Я была рада и пошла с сэром Исааком в сокровищницу.

Было приятно покинуть спертый воздух лаборатории. Когда мы добрались до двери сокровищницы, которую теперь охраняли четверо стражей, а не два, у меня прошла головная боль. Нас тут же пропустили, и я была потрясена богатствам, что увидела там: сияющие слитки, сундуки камней, сияющие канделябры с жемчугами, висящими, как виноград. Полка была отведена для большой серебряной миски, где можно было купаться. С другой стороны длинный ряд золотых кувшинов отражал мое искаженное лицо.

Я замерла у сундука, усеянного изумрудами, рубинами и бриллиантами. Нат был прав: богатств тут было больше, чем я представляла.

Сэр Исаак тоже остановился.

— Что такое, Певчая? Вы что-то уловили? Ощутили?

Вспомнив, зачем мы пришли, я закрыла глаза, отчасти боясь того, что услышу. Но было тихо, как в гробнице.

— Нет. Тут ничего нет.

— Думаете, это была не магия?

— Я бы не спешила с выводами, — сказала я, стараясь не подставлять себя. — Скажите: вы не слышали или не видели чего-то необычного в ночь, когда тигель пропал?

— Когда я пошел проверять его? Или позже, когда мне сказали о краже, и я пришел посмотреть, что случилось?

— В оба раза.

— Нет, ничего необычного, — он сморщил высокий лоб. — Может, кроме одного…

— Чего именно?

— Дым в комнатах у сокровищницы, — сказал он. — Когда я пришел, он уже почти рассеялся, но виднелся в воздухе. И пах он не как обычный дым. Так мне показалось.