Она не скрывала облегчения. Это меня пристыдило.

— Он накажет, да? — спросила я. — Если узнает?

Безмолвный кивок.

Я глубоко вдохнула и отошла от окна.

— Тогда мы будем беречь вас от него.

Ее губы дрожали. А потом моя стойкая служанка расплакалась.

— Я переживаю за маму, — выдавила она едва слышно. — За маму и девочек. Милорд Рэкхем сказал, что их будут кормить, если я буду его радовать, но он заставит их голодать в другом случае. А мама болеет, девочки так юны, и я не знала, что делать…

Мое горло сжалось. Я считала себя бессильной, но Марджери была намного уязвимее. Я словно впервые ее видела. За маской была девочка, младше, чем я думала, может, младше меня. Юная и испуганная.

Шепот, полный боли, зазвучал снова:

— Его не обрадует, если мне будет не о чем доложить… — она с паникой посмотрела на меня. — То есть я…

— Не страшно, — сказала я. — Я уже знаю.

— Знаете ч-что?

— Что вы — шпион Рэкхема.

Ее лицо страшно покраснело.

— Одна из его шпионов, — добавила я. Но ее заставили. Ее можно было сделать союзницей, если я буду мудрой и сострадательной. Может, еще не поздно… — Вряд ли эта работа вам нравится, — сказала я. — Не переживайте. Я сохраню секрет.

Она смотрела на меня.

— Скажите, — продолжила я, — ели ли вы сегодня что-нибудь?

— Н-немного. Но…

— Тогда поедим вместе, — я дала ей засахаренный виноград. — Вы правы: нам нужна сила. И пока мы едим, можно поговорить.

— Поговорить? — тихо сказала она. — О чем?

— Об одежде, например. О шелке, — я взяла немного винограда себе. — Рэкхем будет злиться, если я его не надену?

— Очень, миледи. Я должна следить, чтобы вы выглядели хорошо, ведь вы теперь соотноситесь с ним. И мне сказали сделать вам платье из шелка.

— Ясно. Нам не нужно, чтобы вас за это наказывали.

— Вы будете его носить?

Я бросила ягоду в рот, смакуя сладкое покрытие и сок, пока размышляла.

— Нужно его хотя бы сделать. Чтобы удовлетворить его.

— Да, миледи, — она замешкалась. — Ненадолго.

А что потом? Я вспомнила кулак Рэкхема у моего лица. Если он станет моим мужем, я могу протянуть не так долго, как графиня Марджери.

Я не дам этому случиться.

— Нужно как-то замедлить работу, — сказала я Марджери. — А теперь о вашей маме. Я хотела бы помочь…

На ее лице появилась надежда.

— Магией?

Что сказать? Правду говорить я не могла, ведь был риск, что она доложит Рэкхему.

— Да.

— Вы поможете ей? Правда?

Я кивнула, молясь, что говорю это не зря.

— Я сделаю все, что смогу, Марджери. Даю слово.

— О, миледи, — она боролась со слезами. — Вы не такая, как он говорил. Не заносчивая и не властная. Это все ложь, да?

— Так Рэкхем рассказывал вам обо мне?

Она кивнула.

— И я верила. Но вы совсем не такая.

— Надеюсь, — сказала я бодро, скрывая потрясение. Скольким еще людям Рэкхем это рассказал?

Что-то звякнуло за дверью.

Мое сердце дрогнуло. Рэкхем пришел проверить меня? Марджери рядом со мной побелела.

— Конечно, у меня есть разрешение, — гордый волос был ровным.