|
– Камо их не боится, – пояснила Менолли, дивясь, как быстро здесь распространяются новости. – Я тоже не боюсь! – единым духом выпалили Ранли и Пьемур. – А правда, что ты была в Бендене на Рождении? – спросил Пьемур, знаком прося Ранли помолчать. – Ты видела, как лорд Джексом Запечатлел белого дракона? Какой он из себя? Как ты думаешь, он выживет? – Да, мне довелось побывать на Запечатлении… – Да что ты мямлишь, как неживая? – не вытерпел Ранли. – Говори толком! Ведь мы получаем сведения из вторых рук. Да и то, если мастера и подмастерья сочтут, что нам, школярам, это следует знать. – В голосе его звучало явное возмущение. – Да ладно тебе, Ранли! – перебил приятеля Пьемур. – Ну, так что там случилось, Менолли? – Дело было так. Я сидела на третьем ярусе, а лорд Джексом – как раз подо мной вместе с каким то стариком и еще одним мальчиком. – Это, должно быть, Лайтол, лорд Оберегающий, который его вырастил, а мальчик – скорее всего, Фелессан, сын Предводителя и госпожи Лессы. – Всем и так ясно, Пьемур! Продолжай, Менолли. – Ну вот, все дракончики уже вылупились, осталось одно единственное яйцо, совсем маленькое. И тут Джексом вдруг вскочил и побежал вдоль рядов, крича о помощи. Потом спрыгнул на Площадку Рождений и принялся пинать яйцо ногами, а когда оно разбилось, разрезал ножом толстую внутреннюю пленку. Тогда маленький белый дракончик вывалился на песок и… – Произошло Запечатление! – хлопнув в ладоши, закончил за нее Пьемур. – Что я тебе говорил, Ранли? Весь фокус – оказаться в нужное время в нужном месте. Это и называется везением. Одним людям везет, другим – нет. – Похоже Пьемур вернулся к старому спору. Потом он снова обратился к Менолли: – Я слышал, ты родом из Полукруглого холда, дочь тамошнего морского правителя? – Только теперь я в Цехе арфистов, и хватит об этом. Пьемур развел руками, показывая, что разговор окончен. Менолли снова принялась за еду. Только она успела подобрать хлебом последние капли подливки, как по залу волной проплыли звуки гонга и воцарилась полная тишина. Скрипнула скамья, и со своего места за овальным столом поднялся незнакомый подмастерье. – Послеобеденное расписание по группам, – начал читать он, – десятая – учебный зал; девятая – двор; восьмая – холд; если и на этот раз вы вздумаете выметать мусор за порог, то схлопочете в наказание еще полдня. Седьмая группа – скотный двор; шестая, пятая и четвертая – полевые работы; третья остается в холде, вторая и первая отправляются в предместье. Все больные обязаны посетить мастера Олдайва. И просьба не опаздывать на репетицию – сбор назначен на двадцать часов. Под преувеличенные вздохи облегчения, жалобные стоны и недовольное ворчание подмастерье сел на свое место. Пьемур был явно недоволен. – Опять во двор! – Потом повернулся к Менолли: – А тебе кто нибудь сказал, в какой ты группе? – Нет, – покачала головой Менолли, хотя и слышала из уст Сильвины это слово. – Пока нет, – поправилась она, заметив завистливый взгляд Ранли. – Ну и везет же некоторым… Гонг заглушил общий ропот, и Менолли чуть не упала со скамейки. Все встали, и ей тоже пришлось подняться. Она стояла, наблюдая, как остальные пробегают мимо, толпятся у выхода, хохоча, толкаясь, переругиваясь. Двое мальчиков начали собирать со столов посуду. Менолли, растерявшись, потянулась было за тарелкой, но мальчуган с негодованием вырвал ее из рук девочки. – Ты не в нашей группе, – с упреком и удивлением сказал он и продолжал прерванное занятие. Почувствовав, как кто то коснулся ее плеча, Менолли испуганно подскочила. Оглянувшись, она увидела незнакомого мужчину, который неслышно подошел сзади, и поспешно извинилась. |
