— Тэш… — Том слегка поднял голову, словно прочитав ее мысли и желая успокоить ее. Он провел кончиками пальцев по ее приоткрытым горячим губам. — Если бы ты только знала, как мне не хватало этих губ… не хватало тебя. Эти полтора года были настоящим адом. Я ни на секунду не переставал желать тебя, Тэш, мечтать о тебе. Без тебя жизнь казалась сплошной мукой.

Сплошной мукой? Наташа с изумлением уставилась на него.

— Ты ведь тоже хочешь меня… так же сильно, правда? Даже после того, что я сделал тебе? Все может стать по-прежнему, Тэш, если ты дашь мне шанс… возможность объяснить…

Объяснить? В чем еще он должен ей признаться?

По всему ее телу пробежала крупная дрожь. Она не хотела никаких объяснений, по крайней мере, не сейчас. Почему он просто не поцелует ее? Разве Том не видит, что она сгорает от любви, буквально предлагая ему себя? Разве объяснения не могут подождать?

— Позже, — прошептала Наташа, прижимаясь своими губами к его.

Пламя страсти снова вспыхнуло между ними. Она застонала от удовольствия, изгибаясь под его сильным телом. Казалось, что по венам течет раскаленная лава, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

В его объятиях, когда он так страстно целовал ее, Наташа была не в силах думать, а уж тем более выслушивать какие-то объяснения. Она пребывала в полубезумном состоянии горячки и напрочь потеряла связь с действительностью, ощущая только одно: любимый мужчина крепко прижимает ее к себе и шепчет на ухо ласковые слова.

Большие и теплые ладони Тома накрыли ее груди, согревая и лаская одновременно. Наташа почувствовала, как напряглись ее соски. Том сначала сжал их, затем отпустил и стал нежно поглаживать подушечками больших пальцев. Затем он переместил ладони на ее ягодицы, чувствуя их тепло даже через плотную ткань джинсов.

Ее собственные руки скользнули по его шее, по широким плечам. Наташа прижалась к нему, желая показать, что она хочет большего.

— Я мечтал об этом, Тэш, — прошептал Том между поцелуями. — Снова держать тебя в своих объятиях, снова обладать тобой.

Наташа простонала, отказываясь отвечать и даже думать о чем-либо. Сейчас нужно забыть о том, что полтора года назад он бросил ее. Она прильнула к его губам с таким же безумием, что и он минуту назад.

Их страсть бушевала еще долго, в то время как снаружи продолжал лить дождь. Потом вдруг ни с того ни с сего, оглушающий ливень прекратился. Но их любовные игры были в самом разгаре. Том медленно и глубоко вошел в ее плоть, и Наташа простонала в экстазе, запуская пальцы в его густые темные волосы. Боже, как долго она мечтала об этом!

И тут раздался пронзительный душераздирающий крик. Наташа откинула голову назад.

— Ч-что это? — хриплым шепотом спросила она. — Динго? Кабан?

— Нет, это не животное. — Том нежно и неохотно отстранился и вскочил на ноги. Ему пришлось приложить некоторые усилия, прежде чем найти застежку и расстегнуть дверь палатки.

Наташа устремилась за ним вслед. Ее голые ноги утопали в воде почти по лодыжки.

В лагере повсюду горели фонари и факелы. Пробежав мимо микроавтобуса Тома, Наташа увидела людей, которые толпились вокруг большого грузовика, припаркованного на дальней стоянке. Она сразу поняла, что произошло. Огромная ветка упала на грузовик и помяла крышу. Совсем рядом с машиной рыдала женщина, а другие туристы ее утешали.

— Почему кричала эта женщина? — раздался чей-то вопрос. — Неужели в машине кто-то был?

— Да, ее муж. Его придавило. Но, слава богу, он жив. Во время грозы она сама спала в палатке.

Наташа тяжело вздохнула. Она тоже безмятежно спала в палатке, пока Том лежал под открытым небом.