* * *

ОМОНовская «Тундра» ломила по ухабистому проселку на полной скорости.

– Далеко еще? – поинтересовался водитель, намертво вцепившись в баранку и не отрывая глаз от дороги.

– Семьсот метров. – Вон там, между деревьями, поворот.

Филин уменьшил масштаб, рассматривая окрестности. Одна и та же мысль не давала покоя с того самого момента, как он увидел красную точку на карте. Те, кто сюда пришел, должны понимать, что подобная операция становится билетом в один конец… Как они собираются выйти из периметра оцепления? По спутниковой карте на двадцать верст одни поля и овраги. На западе вдоль границы – почти сплошные войска. К северу трасса, которая перекрыта тройным кордоном. Отсидеться внутри периметра не удастся, к утру патрули с надежными собаками и постоянно ломающимися биодетекторами прочешут все рощи, перелески, дома и сараи, так что мало не покажется. С рассветом по окрестностям будет рыскать десяток вертушек, плюс разведывательные спутники, если облачность позволит, перенаправят.

Но это будет с рассветом. А ему нужно кровь из носу взять их здесь и сейчас. Иначе всему пиздец – погонам, карьере, привычной жизни.

По воздуху они, что ли, уйти хотят? Но это же просто глупо. Для самолета нет удобной площадки, а вертолет тут же обнаружат и перехватят…

7. Погоня

Пятница 28 июля 20:17, поле в пяти километрах от поселка Шармалык

Воздушное пространство Северного Кавказа незаконно бороздят более сотни различных летательных аппаратов – от самолетов Ан 2 до самодельных мотодельтапланов. По словам сотрудников правоохранительных органов, они не только отнимают хлеб у государственной сельхозавиации, но и могут быть использованы для совершения терактов.

Из российских СМИ

* * *

В сгущающихся сумерках самолетик на краю поля был почти неразличим. Загрузка подходила к концу. Содержимое «Лады 11» было перенесено в тесный салон, занятый на восемьдесят процентов оборудованием для распрыскивания ядохимикатов и удобрений, так что места хватило как раз на то, чтобы разместить мешок с тушкой, свое снаряжение и втиснуться по углам самим.

«Кукурузник» Ан 2 через подставное лицо приобрели примерно месяц назад за Уралом у разорившейся фирмы. Тихо перегнали в Ставрополье, перекрасили, набив номера точно такого же нелегально работающего в этих местах борта, и начали обслуживать сельхозпредприятия.

Летчики были свои, военные и лихие. В четырнадцатом пришли добровольцами, все лето эвакуировали раненых из «Южного котла», потом работали с погранцами, долетая на своей этажерке туда, куда даже боевые вертолеты не рисковали.

– Слушай, Шульга! А еще такие операции не планируешь? Мы тут за неделю, пока вас ждали, три штуки баксов подняли на ровном месте, – болтал, проверяя оборудование старший пилот, Иван.

– Давай для начала домой вернемся, – сказал Шульга.

Они с Евреем только что заволокли через люк и устроили в хвосте свой, не сказать чтобы, драгоценный, скорее просто очень ответственный груз и распределились по оставшемуся пространству.

– Заправлены? – для проформы поинтересовался Еврей.

– До пробки!

– Маршрут понятен?

– Хрен ли там понимать. С вашей спутниковой планшеткой как по тропке проскочим. Мне бы такую, когда летал под Изварино… Главное вы, спецура, не ссыте. Мы на двадцати – сорока метрах пойдем, как можно ниже, только чтобы на провода не нарваться…

– Ладно, давай запускай! Ласка, пока не трясет, захренячь этому еще дозу. Чтобы не прочухался по дороге… Еврей, Шамана не видно?

Девушка, закинув за спину автомат, вынула из набедренной сумки разовый шприц и, склонившись над мешком, вколола прямо сквозь несколько защитных слоев дозу мощного транквилизатора.