Она задумалась на минуту. Потом повернулась к Джеймсу:

– Наверное, мне нужно подготовить комнату для гостей. Она неважно выглядит. Ей нельзя двигаться. Выздоровление может занять недели. Месяцы.

Я чуть не подавилась. Потом залепетала:

– Меня ждут дома. Мне надо быть там сегодня вечером. Но я очень вам благодарна, миссис Стоун. Похоже, чудо выздоровления произошло благодаря вашему супу.

– Я сейчас вернусь, чтобы перевязать вам лодыжку. А ты, Джеймс? Уже пора ужинать?

– С удовольствием съем немного супа. Там еще осталось?

Она печально покачала головой:

– Осталось… Что бы ты без меня делал? Когда миссис Стоун вышла из комнаты, Джеймс со смирением произнес:

– Если бы не она, я мог бы умереть счастливым человеком.

– Не грусти, Джеймс. Припрячь в машине пару костылей, чтобы предлагать их своим гостям.

Или разыгрывай увечного время от времени. Этот суп стоит того.

– Не хочу ее провоцировать. Представляешь, каждый вечер она ставит чашку какао у моей кровати. А если мне приходит в голову идея пропустить вечером стаканчик, она сразу начинает говорить об Обществе Анонимных алкоголиков. Но не могу же я кричать на пожилую леди, хоть она и упрямая как мул. – Он застенчиво улыбнулся. – Дело в том, что я не могу настоять на своем и грубо сказать ей, что все должно быть так-то и так-то. Кроме того, ей столько лет, что она вполне могла бы быть моей прапрабабушкой. И ей не следует так опекать молодого и здорового человека.

Я не могла поверить, что это говорит финансовый директор «Чемберс Эмпориум». А ведь Джеймс должен быть очень умным. Можно стать председателем, исполнительным директором или даже министром благодаря счастливому случаю или интригам. Но не финансовым директором. Кроме того, у Джеймса был шанс возглавить компанию, а это просто потрясающе, учитывая его возраст! Вероятно, он специально демонстрирует свою слабость по доброте душевной, чтобы успокоить меня. Ведь еще совсем недавно он видел, как я бежала во всю прыть, спасаясь от призраков Хампстедской Пустоши.

Невозможно было не засмеяться.

– И все-таки, Джеймс, ты перед ней в долгу. Может, это благодаря ей тебе удалось добиться чего-то в жизни. Ты не стал плейбоем, который мается от безделья. Тебе просто необходимо было заняться каким-то делом, чтобы уходить из дома. И она значительно лучше, чем сварливая жена. Несравнимо. Вряд ли тебе удалось бы найти восьмидесятилетнюю жену. Кроме того, вздорные жены обычно живут намного дольше мужей.

Мне очень нравилось так по-дружески разговаривать с ним. Мой опыт общения с мужчинами был каким-то ограниченным. О чем бы ни шла речь, они думали о сексе. Правда, в случае с Басом на нервом месте был бизнес, а потом уже секс. А вот с Джеймсом мы обсуждали, как ему избавиться от опеки. Наверняка все мужчины могут рассказать что-то интересное, когда гормоны оставляют их в покое. Я прочитала в словаре, что гормоны – это физиологически активные вещества, которые носятся у нас по венам. Но когда их слишком много, они выстраиваются в ряд и становятся похожими на Великую китайскую стену. Или даже на Стену Плача.

Мы ели суп и закуски с горячими булочками с маслом (миссис Стоун испекла их сама) и обсуждали сложившуюся ситуацию. Джеймс жаловался на проделки старой леди. Мы так смеялись, что у нас заболели бока.

Не стоит, конечно, заговаривать с мужчиной о его подружках, а то он может воспринять это так, будто ты напрашиваешься занять их место. Но если мы это обсудим, я вполне смогу стать не подружкой, а другом Джеймса. Он мне действительно нравился, по-братски. Мне всегда хотелось иметь брата.

– Не хочу совать свой нос в твои дела, но как насчет женщин? Она не выгоняет их посреди ночи?

Или, должно быть, разбивает лагерь неподалеку от твоей спальни?

– Она могла бы сделать и то и другое, если бы мне пришло в голову приводить сюда кого-нибудь.