|
Но мы должны что-то придумать. Какие-то реальные шаги, чтобы обрести душевный покой.
– Судя по всему, нам стоит выпить…
– Я была уверена, что ты что-нибудь предложишь, Флора.
Мы выпили бутылку вина. Время от времени мы обе поглядывали на дверь. А Флора беспрестанно смотрела в окно, чтобы «удостовериться, что дождя нет». Я была рада, что наша третья соседка еще не прибыла, а то нам бы пришлось терпеть присутствие еще одного слабонервного человека. Флора сказала, что она приедет завтра.
Потом мы сидели на кухне и ели крекеры с сыром. Вдруг зазвонил телефон.
– О нет, – выдохнула я.
– Перестань, Кэрон. Наверняка это Эвелин. Хочет сказать что-нибудь по поводу завтрашнего приезда.
Вернувшись через две секунды, Флора прошептала:
– Это тебя. Какой-то мужчина.
– Черт, черт, черт!
– Не беспокойся, Кэрон. Это ложная тревога: обычно в книгах в такой момент появляется какой-нибудь торговый агент, который предлагает установить стеклопакеты на окнах. Бас не мог объявиться в тот же вечер, когда мы говорили о нем. Обычно поиски занимают две главы, не меньше.
– А вдруг Бас не знает об этом? У меня к тебе просьба: не могла бы ты послушать, как мы будем разговаривать? Если это он, конечно. Ты будешь свидетелем.
Я думала, что Флора станет поближе, чтобы мы вдвоем могли слышать, что он скажет. Но она просто протянула руку и нажала кнопку громкой связи. Кто кроме менеджера по персоналу станет покупать домашний телефон с функцией громкой связи? Разве что мой отец.
– Алло.
– Здравствуй, Кэрон, деточка. Это Бас. Мне кажется, ты забыла оставить мне свой новый адрес и телефон.
Он говорил спокойно и плавно. Слова текли, словно мед с ложки. Наверняка в этом меду было полно острых пчелиных жал.
– И кто же дал тебе мой номер телефона?
Бас засмеялся:
– Предположим, кто-то звонит в телефонную компанию и жалуется, что ему прислали неправильный счет. Это такой же счет, какой получила твоя мать. Тогда все телефонные звонки начинают перепроверять, чтобы узнать, куда же звонили твои родители. Ох уж эти бюрократы: чтобы получить необходимую информацию, приходится потратить кучу времени. А мое время дорого стоит.
– Что тебе от меня нужно?
– Как же ты не понимаешь, Кэрон. Мне нужна ты. Я говорил, что не хочу тебя терять.
– Я к тебе не вернусь, Бас. Как только у тебя хватило наглости предполагать, что я соглашусь на это. Ты ведь хочешь вернуть картину, а не меня, вот и все.
Он опять захихикал:
– Вы мне обе нужны. Если мы опять будем вместе, я разрешу тебе оставить ее себе.
– Да пошел ты! Она и так моя. Ты подарил мне ее на день рождения в прошлом году. Только такой гад, как ты, мог потребовать подарок обратно.
– Наша дорогая маленькая картинка куплена на имя компании, прелесть моя.
– Бас, ты обманул меня трижды. Ты не платил мне зарплату. Ты хотел помешать мне найти работу, отказавшись дать рекомендацию. Ты разбил мне сердце, потому что оказалось, что ты женат. Я не собираюсь возвращать тебе картину. Убирайся из моей жизни. Не звони мне больше. Все кончено!
– Подожди, Кэрон! Не бросай трубку! Ничего не кончено. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Я предупреждал тебя, чтобы ты не делала глупостей. А ты меня разве послушалась? – Он вновь засмеялся. – Поверь мне, милая, ничего не кончено. Ты сможешь вздохнуть спокойно только тогда, когда упакуешь все – все! – вещи, которые забрала, и отправишь их обратно. Потом можешь катиться к чертовой матери.
Я хотела бросить трубку, но Флора прошептала:
– Спроси его, где он находится и что собирается делать дальше. |