– Они все прекрасны.

– Только для очень близорукого зрителя, который стоит в сотне метров от картины.

– Вот и хорошо. Можно я возьму все шесть?

– Ну, тогда тебе придется купить мне шесть коктейлей.

– Договорились. Но ты же не собираешься их выпить за один присест?

Мервин засмеялся. Сделав серьезное лицо, он сказал:

– У меня довольно высокие проценты. Если мне не выплатят все, что мне причитается, до Рождества, я потребую семь коктейлей.

Вечером я сидела и ела йогурт, как вдруг появилась взволнованная Эвелин.

– Я собираюсь в Манчестер, Кэрон. Это мой шанс!

Я усмехнулась:

– Это мужчина?

Она, кажется, разозлилась:

– Ты, наверное, думаешь, что меня ничего, кроме мужчин, не интересует. Иногда интересует. Мне вовсе не нужен какой-то богатый мужик. Если бы я только могла раскрыть свой талант!

– Какой у тебя талант, Эвелин? Что ты собираешься сделать? Ограбить банк?

– Хорошо бы. Три недели мне приходилось предлагать покупателям сорок два вида сыра. Но теперь я отправляюсь на ярмарку. И там будут не только домохозяйки. Туда приезжают даже продюсеры из Голливуда.

– Эвелин, мне бы не хотелось портить тебе настроение, но… Хотя почему бы и нет, черт побери?! Кто знает… Только тебе нужно встать поближе к стойке с сырами бри и стилтон. А ты хочешь стать кинозвездой?

– Нет, манекенщицей. Я ведь довольно высокая, правда, недостаточно худенькая. Между прочим, недавно одно модельное агентство пригласило даму семидесяти двух лет сниматься в телевизионной рекламе. Может, я тоже стану модной моделью.

– Не исключено. Ты ведь не толстая.

– Но у меня широкая кость. Если забыть об этом, я выгляжу как самая обыкновенная девушка среднего размера. Я больше похожа на нормальных людей, чем на девиц, которые ходят по подиуму, согласна?

Я внимательно оглядела ее.

– Ну, с ходом эволюции люди становятся выше. Ты как раз то, что надо, Эвелин. Желаю тебе удачи.

Я приготовила для нее ужин, то есть перемешала клубнику и кусочки абрикоса с йогуртом. Она тем временем укладывала вещи. Она даже вошла на кухню, не надев предварительно ботинки, которые должны были защитить ее от мышей. Мне стало казаться, что ее манеры все меньше походили на занятия каратэ: они реже давали о себе знать, а тренировки стали больше напоминать разучивание канкана. Я стала сомневаться в том, что старая пословица «Слишком близкое знакомство ведет к презрению» верна. Лично мне Эвелин нравилась все сильнее и сильнее.

Мы отнесли сумки в машину, где ее ждала подруга, которая отправлялась на ту же ярмарку. Забавно, что на неделю она взяла с собой больше одежды, чем это сделала я, когда уезжала в Англию, планируя остаться здесь до самой смерти.

Чуть позже позвонил Джеймс:

– Кэрон, я хотел пригласить тебя поужинать вместе, но, к сожалению, у меня очень много работы.

– То есть начальство компании «Чемберс» превратилось в американцев?

– Как это?

– Разве ты не знаешь эту поговорку: «Когда Америка простужается, у Великобритании воспаление легких»? Наш отдел уже стал похож на полевой госпиталь.

Он засмеялся:

– Дело не в том, что мне не с кем поужинать. Жевать каждый умеет. Но у тебя особая манера прощаться.

– Ах вот как! Значит, тебе хочется попрощаться со мной?

– Да, много-много раз.

Я получила электронное письмо от мамы. Ноутбук я поставила на письменный стол, чтобы мои соседки тоже могли проверять свою электронную почту.