Флора расхохоталась:

– Думаешь, шоколадная глазурь лучше? Но вот ты, Кэрон, не носишь облегающую одежду. Она свободно болтается на тебе, потому что ты такая тощая. То есть, прости, я имела в виду стройная.

Я засмеялась:

– Ничего страшного, я и правда довольно тощая. Если бы на мне была надета облегающая одежда, все бы видели, что я просто кожа да кости. А у тебя такая соблазнительная ложбинка на груди! Если ты будешь делать акцент на эту часть своего тела, то ни один мужчина не разглядит остального. Если тебе это нужно, конечно. Им ведь нравится большая грудь. Некоторые женщины тратят на силиконовые имплантанты целые состояния.

– Все-таки я довольно упитанная. Можно сказать, толстая. По-моему, это платье скрадывает недостатки моей фигуры.

– Понимаешь, со стороны вовсе непонятно, что именно оно скрадывает, и многие мужчины склонны воображать что-то ужасное. Нужно показать, что у тебя есть привлекательного. Перестань притворяться серой мышкой и забиваться в угол. Я видела гораздо более полных женщин, которые расхаживали, красуясь. Им удавалось убедить весь мир в том, что они прекрасны.

– Это не про меня, Кэрон.

– Пока нет. Сначала нужно сходить в магазин. Постарайся определиться с суммой, которую ты можешь потратить на одежду.

– А ты пойдешь со мной? Наверняка тебе скоро заплатят за сверхурочную работу. Скажи, а ты хочешь найти себе мужа? Я понимаю, Бас здорово подпортил тебе нервы, но…

– Да, благодаря знакомству с Басом у меня появилось отвращение к семейной жизни. Ничего, у меня есть время. Мужчины становятся немножко умнее, когда им лет сорок с чем-то и у них позади третий развод.

Флора рассмеялась:

– Вот этот вариант мне подходит. Будет легче заарканить кого-нибудь, когда он уже не такой шустрый, как раньше.

Я осторожно сказала:

– Это нехорошо, что ты так пренебрежительно отзываешься о себе. У тебя масса достоинств. Мервин вряд ли поймет, какое именно привлекло его внимание.

Я заметила в дальнем углу мужчину, который смотрел на нас, и, сделав глоток, поинтересовалась:

– Ты знаешь того высокого блондина в синем льняном костюме, Флора? Какой красавчик! Что это он на нас уставился?

Она обернулась, потом сказала:

– Это Джек Ховард, вице-президент нашей компании. Ему сорок два года. Рост метр восемьдесят. С отличием окончил Кембриджский университет. Переспал с половиной женского персонала универмага «Чемберс Эмпориум». Это тот самый герой-любовник, о котором я тебе рассказывала. Помнишь, он копировал положение локтя мистера Чемберса? Посмотри, он опять это делает! А ведь Чемберса здесь нет! Он что, практикуется?

Я засмеялась, думая, что это шутка.

– Только не говори, что ты узнала о его любовных похождениях из личного дела.

– Не совсем так. Просто Пэт сказала Энн, Энн – Дороти, а Дороти – мне. Но я уверена, что это правда. Он самый завидный жених в нашей компании. Ховард может занять место мистера Чемберса.

– Ты же говорила, что его займет Джеймс!

– Они оба претендуют. И даже если Джек Ховард сам начал распускать сплетни о своем будущем назначении, ни у кого на этот счет не возникло никаких сомнений. Они с Джеймсом враги, так что когда один из них станет президентом, другому придется уйти. Ой, он идет сюда.

Этот Ховард поразительно напоминал Баса. Флора и раньше говорила, что они похожи, но поскольку сама она Баса не видела, то я не уделила ее словам особого внимания. Как и мой бывший, Ховард двигался очень вальяжно, засунув руки в карманы.