— Я вам Чижика привел.

— Я — Саня.

— Как хочешь. — Антон сел возле дочки, приобнял. Ощутил, как она сжалась от его прикосновения, но руки не убрал. — Будем экспериментировать. Алехандро!

Парнишка сдвинул в центр комнаты розовый пуфик и положил на него уоки-токи.

— Что ваш Ван Хелсинг говорил?

— Кто? — переспросила Катя.

— Эх, юнцы. Это из «Дракулы». Классика. Ну, Экзорцист-самоучка ваш, что сказал?

— Он не самоучка, — обиделся Чижик. — У него диплом есть.

— Хогвартский? Виноват.

— Он сказал: рация — популярный способ общения с миром духов.

— Я думал, ведьмина доска.

— Пап, — стрельнула глазами Аня.

Антон провел рукой у губ, застегнул невидимую молнию: нем как рыба.

— Ведьмина доска, — сказал Чижик важно, — позапрошлый век. Спириты используют передатчики… Томас Эдисон, изобретатель радио, мечтал об аппарате, который позволил бы связываться с умершими. Он допускал, что души могут путешествовать.

— Души? — В дверном проеме появилась Марина. — Вы чем тут занимаетесь? Опять друг друга пугаете?

Молодежь стушевалась. Антон вытянул губы трубочкой:

— Ну…

— Ты подыгрываешь им? — насупилась Марина. — Хочешь, чтобы эта паранойя усугубилась?

— Напротив, — мягко сказал Антон. — Хочу опытным путем доказать, что в зеркалах никого нет.

— Есть, — упрямо прошептала Аня.

— Заканчивайте валять дурака.

— Марин, погоди. Это же терапия.

— Антон… Ради бога…

— Ты просила меня вмешаться? Я вмешиваюсь. Давай или ты, или я.

Марина вскинула руки — сдаюсь! — и удалилась на кухню, нарочито громко топая.

— На чем мы остановились? — спросил Антон.

— Звукозаписывающие устройства, — сказал Чижик, — ловят и обрабатывают электромагнитные волны. Для их генерации не обязательно наличие голосовых связок. Источником колебания могут быть разные объекты…

— Мертвецы, — сказала Катя.

Антон ощутил легкий холодок в районе солнечного сплетения.

— В девяносто третьем группа американских физиков исследовала заброшенный аттракцион, в котором якобы водились привидения. Они оставили включенный диктофон на ночь в комнате с кривыми зеркалами. Когда прослушали пленку, там были голоса, стоны. Они говорили, что застряли в зеркалах. — Чижик перевел дыхание. — Есть запись голоса Гагарина. Сделанная после его смерти. Космонавт кричит: «Звезды черные и живые».

— И это точно-точно Гагарин? — спросил Антон.

— Не знаю. А в шестидесятых один западный орнитолог записывал в лесу пение птиц. На записи он четко услышал голос покойной матери: «Мы визжим в гробах».

— Так, ладно. — Антон взъерошил волосы дочери. Та отстранилась. — Что с рацией?

— Выбираем частоту, где не идет трансляция. — Чижик настроил уоки-токи на монотонный треск. — Зеркало придется открыть.

Антон встал, подошел к трюмо и жестом трюкача сорвал простыню. В зеркало не глянул. Чего он не видел в зеркалах?

— Пусть каждый положит свою вещь. Любую. — Чижик опустил рядом с шипящей рацией связку ключей.

— А это зачем? — спросил Антон.

— Сказано так.