— Кейс! — позвал Эрик.

Старик оглянулся на него, помедлил, а затем схватил ожерелье с земли и надел его себе на шею. И тут же исчез. Комья грязи полетели прочь из-под его башмаков — Кейс бежал к деревьям.

— Ребята, подождите! — крикнул Эрик, помчавшись следом за другом и боясь потерять его следы.

Но Анфен и остальные не услышали его. В этот миг Фауль испустила рычание, смахивавшее на собачье, и не хуже бешеного быка рванулась вперед. Все разбежались в разные стороны, одновременно. У Эрика еще было мгновение подумать, с кем он пойдет дальше.

В этот момент он вновь ощутил запах волос Сиель, когда она прижималась к нему всем телом под одеялом, ощущая надежду и желание, расцветающее в глубине души и тела, вспомнил, как перед тем, как угодить в настоящий ад, голос в его сознании крикнул: «Она моя!» Он слышал и ее голос, говоривший, что она заглянула в его сердце и разум, но ничего не увидела… Он не понял сразу — а потом помешала эта суета с чешуйками и видениями, — что ничьи слова еще не причиняли ему столько боли. Он понял, какой выбор ему предстоит сделать — лежать рядом с ней сегодня или же гнаться за стариком по лесной глуши, возможно с каждым шагом приближаясь к бессмысленной смерти.

Возможно, они встретятся вновь, ему представится шанс объяснить, что именно он пытался показать ей своим выбором — если она не поймет.

— Ты глупый, глупый старый ублюдок! — пробормотал он и помчался в том направлении, где исчезли следы Кейса.

Глава 34

Было слишком темно, чтобы что-либо рассмотреть, но Эрик ощутил невероятное облегчение, услышав впереди хруст шагов Кейса по гравию. Старик теперь не бежал, а медленно шел. Эрик какое-то время брел вслепую, выкрикивая имя Кейса, но не получая ответа. Наконец, утренний свет открыл перед ним равнину гравия и камней без единого признака жизни. Оглянувшись, он не увидел даже дома Фауль. Сплошные просторы каменистой земли постепенно превращались в низину, идти по этой местности было весьма неудобно. У самой кромки горизонта показался высокий мост — дорога, бегущая прочь справа от равнины. Что ж, хоть какое-то направление. Он надеялся, что Кейс принял такое же решение, но проверить эту гипотезу не получилось, поскольку старик упрямо отказывался говорить и не желал снимать амулет.

— Кейс, ты меня слышишь? Я очень надеюсь, что слышишь, потому что теперь мы равны! Ты считаешь, что я втянул тебя во все это? Так теперь я с чистой совестью могу тебе сказать, что мы квиты!

Никакого ответа.

— Эй… Помнишь? Дерни ручку, открой дверь… Придурок. Кто все начал-то, а? Да, пусть прыгать через дверь было глупо, и я совершил ошибку. Может, ошибкой было остановиться под мостом, чтобы потрепаться с тобой?! Но послушай… Подумай-ка об этом. Тебе точно это кажется хорошим планом? — Эрик обвел рукой пустую серую равнину. — Думаешь, в следующий раз мы сумеем с легкостью достать себе еды? Я что-то не вижу никаких одиноких журналистов, которые могли бы нас подцепить и заплатить за выпивку!

«Хрусь-хрусь», — ответили ему шаги Кейса.

— Может, еще не слишком поздно вернуться и отыскать остальных. А может, и поздно, поскольку они помчались врассыпную, спасая свои жизни, причем в противоположном направлении. Но может, и нет. Было бы неплохо обзавестись спутниками, с которыми можно хотя бы поговорить, прежде чем мы сдохнем от голода или в лапах шахтовых дьяволов или кольценосных духов, да мало ли…

Эрик сообразил, что больше не слышит хруста шагов. Позади него Кейс, опустив голову на руки, сидел на валуне.

— Почему ты пошел за мной? — спросил он.