Архимаг моргнул, потирая свой здоровый глаз, который сильно слезился.

— Не беспокойтесь. Я полагаю, один из неучтенных попросту избежал склада. Но проявить осторожность не помешает, поскольку я не видел его носителя, и он или она не вышли вперед, когда я спросил. С этим разберутся. Ву, можно ли говорить?.. Вас вновь беспокоят… ваши подозрения?

Правитель чуть смягчился:

— Он… он снова был здесь.

Архимаг кивнул:

— Тень, Ву? Или тот, другой?

Долгая пауза.

— Я чувствовал его все утро.

— А сейчас тоже ощущаете его присутствие?

— Да. — Голова правителя вновь скорбно поникла.

— Скажите, вам поможет, если я уберу заклинание, изгнавшее вашу собственную тень?

— Нет!

— Подумайте как следует, Друг и Владетель. Вы уверены?

По лицу правителя побежали слезы.

— Она не нужна мне. Попадается на глаза каждый раз, когда я иду мимо света! Нет! Днем порой бывают часы, когда я нахожусь в покое. Раньше она была… безжалостна. Жестока. Ужасно жестока.

— Что ж, если вы уверены, Владетель… позовите меня, если передумаете. Не просто как своего подданного и верного слугу, но как друга.

Ву одарил Архимага странным взглядом, его лицо вновь замерло, став похожим на вырезанную из мрамора маску. Повисло молчание.

— Какое у тебя ко мне дело?

— Затевается заговор, Ву, и меня это весьма беспокоит.

Но правитель только фыркнул:

— Им нужна моя жизнь? Пусть забирают.

— Вы хотели поразить меня, Владетель? Вы добились этого. Но я сейчас скажу вам то, что удалось узнать. Кто-то желает разрушить Стену.

— Какую стену?

— Стену, Ву! Барьер, отделяющий Конец Света.

Ву расхохотался. Архимаг больше ничего не добавил.

— Сделать это невозможно.

— Есть способы. Мэры находчивы, изобретательны и мало-помалу становятся отчаянными. Они могут попытаться.

Ву начал мерить залу шагами:

— А как же Глинт?

Архимаг пожал плечами, выразив малую толику раздражения — на большее он не осмелился.

— Мы уже говорили о нем. Я полагаю, что этот генерал хранит вам верность, однако продолжаю следить за ним.

Ву горько рассмеялся:

— Один волк рычит на другого, уверяя, что мясо принадлежит ему.

Архимаг наконец поднял свое отвратительное лицо, чтобы взглянуть на правителя; в мягком голосе мелькнуло беспокойство.

— Я ни в коем случае не посягаю на ваше место, Друг и Владетель, хотя, разумеется, мои заверения для вас — лишь пустой звук. Ваш страх — это естественное следствие обладания властью. Ради вашего здоровья, примите мой совет: пусть подозрения вас покинут.

Ву закрыл глаза, как смертельно уставший человек:

— Кто еще?

Архимаг стал перечислять имена, пока Ву не зарычал:

— Хватит!

Он надел кольцо, которое недавно убрал в карман. Для Кейса ничего не изменилось, но Архимаг попятился и упал, прикрыв рукой свой глаз. Ву присел на корточки, склонившись над ним с приторно-ядовитой ухмылкой:

— А ты не упоминал о Конце Света вплоть до этого момента. Никогда не говорил о нем как об относящемся к Проекту, как об угрозе или чем-либо еще — за все эти годы. Даже когда мы еще юнцами составляли планы переворотов в затемненных комнатах, где за дверями наблюдали несносные мальчишки с ушами, залитыми воском! Ты никогда не упоминал о том, что есть способ уничтожить нас, будь то кто-то или что-то, наш враг или чужой. Так зачем говорить об этом сейчас?

Архимаг, казалось, усилием воли заставляет себя говорить по-прежнему ровно, хотя явно испытывал колоссальное напряжение.