На лужайках теснились люди. Несмотря на отдельные проблески седых голов, большинство собравшихся было в возрасте земных студентов. Костюмы их были очень просто скроены. Некоторые сильно смахивали на европейцев с бледной кожей, светлыми или рыжими волосами; другие были смуглыми с лицами и фигурами восточного типа. Однако Кейсу показалось, что здесь не было четких различий между расами, и эта толпа, рассудил он, вполне могла оказаться единой этнической группой. Почти все были худыми до дистрофии, и все радостно рванули в замок, как только открылась створка ворот, через которые старый пьяница вчера вышел. Горстка стражников, направив копья остриями вниз, встали на платформе возле ступенек, загородив вход.

Кейс сел, потянулся и ощутил легкое головокружение.

— Привет, — произнес голос сзади.

Кейс развернулся, испуганный. На траве, скрестив ноги и сложив руки на коленях, сидела молодая женщина и наблюдала за ним. У нее были короткие светлые волосы и длинное зеленое платье, по своему покрою напомнившее стиль земного Средневековья — оно плотно облегало фигуру, однако было очень свободным в рукавах. Лицо женщины было не слишком красивым, но приятным, выражение его — вполне дружелюбным, — с возрастом Кейс обнаружил интересную особенность: все молодые женщины стали казаться ему невероятно прекрасными, словно он открыл новый тип красоты, более впечатляющий, нежели имели те молоденькие куколки, за которыми он бегал в юности. Однако он не желал их теперь так же, как в двадцать лет, он любовался ими, как красивым закатом, которого никому не взбредет в голову домогаться. Как долго, интересно, она тут сидит, наблюдая за тем, как он спит? И почему, бога ради, в ее взгляде отчетливо читается мольба?

— Доброе утро, — буркнул Кейс в ответ. Назрела проблема весьма деликатного свойства, однако он так и не придумал подходящего способа озвучить свои терзания. — Нисколько не хочу обидеть вас, но тут поблизости нет туалета или ванной…

Женщина рассмеялась:

— Вам нужно облегчиться?

Кейс кивнул, чувствуя, как по щекам расплывается румянец:

— Обычно я этого не делаю в присутствии других, поймите. Впрочем, как правило, я и перед замками не сплю.

— Я отвернусь, не беспокойтесь.

— Благодарю.

Кейс опасался, что кому-то из толпы взбредет в голову обернуться, пока он мочится на траву, однако, похоже, их интересовала лишь возможность одолеть эти ступеньки — собравшиеся наперебой умоляли непреклонных охранников пропустить их, а те хладнокровно не обращали на это внимания. И тут он вспомнил, что ожерелье по-прежнему у него на шее, значит, его никто не увидит.

Впрочем, эта женщина ведь увидела…

Кейс повернулся.

— Вы меня видите? — в упор спросил он. — Как это у вас вышло? Вы знаете вот об этом? — Он выразительно тряхнул бусами, висящими на шее.

— О, я знаю о вашем амулете, — отозвалась она. — Точнее, знаю, что он у вас есть. Но как именно вы его получили, для меня загадка.

— Он сломался?

— Заклинание не работает для меня. Эти люди, например, увидеть вас не могут. Несколько человек, прошедших мимо, удивленно вертели головами в поисках невидимого источника громкого храпа. Не услышать невозможно. Я даже подумала, что вы ухитрились проглотить огромную злющую гончую.

Кейс поколебался, затем сел на траву рядом с женщиной.

— А почему вы можете видеть меня, невзирая на заклинание? Вы ведьма или что-то в этом роде?

Она звонко рассмеялась:

— Я друг.