– И?.. – подбодрил его Март.

– В общем и целом это означает, что себестоимость его будет ниже, чем у многих пистолетов. В особенности таких дорогих, как у вашего приятеля.

– Вы про маузер?

– Именно. Слава богу, он в последнее время перестал постоянно таскать его с собой.

– Чудно. А что насчет Томми-гана?

– Thompson submachine gun? – фыркнул Коровин. – Спрашиваете! Это очень дорогое и сложное в изготовлении изделие. Можно подумать, что его из золота делают. Шутка ли – двести долларов за штуку. Это же почти три сотни наших рублей! Нет, конкурентами нам по цене могут быть разве что старички вроде револьвера системы Нагана или комиссионной винтовки.

– Отлично. Но все же нам следует поторопиться. У японцев мало автоматического оружия, и наш аппарат может стать для них неприятным сюрпризом. А если получим хороший заказ от Корейской или Китайской армий, то мы сможем недурно заработать.

– Я полагал, вы захотите предложить ППК в первую очередь нашему военному ведомству?

– Предложим, конечно. Непременно предложим. Но, боюсь, пока наши чиновники раскачаются, война может закончиться!

– И опять вы правы, Мартемьян Андреевич. Ей-богу, если бы не ваша молодость, я бы подумал, что вы не один год в оружейной промышленности отработали.

Домой приятели возвращались как в старые добрые времена. На мотоцикле. Март впереди, а Витька сзади. Не хватало разве что покинувшей Дальний Восток Наденьки Ли между ними, но… Красивая и целеустремленная девушка покоряла далекую столицу, и думать забыв о своем обещании писать. Впрочем, говоря по чести, наши герои после всего, что им довелось пережить, тоже не часто вспоминали о той безумной гонке под ночным небом Квантуна.

У особняка Зимина против обыкновения было не протолкнуться. Ближе к входу припаркован лимузин атамана забайкальцев, рядом две машины с охраной, вокруг которых толпились казаки его личного конвоя.

– Здорово ночевали, станичники, – поприветствовал хорошо знавший их Колычев.

– Слава богу, – отозвался Артюхов.

– Давно приехали?

– Не особо.

– А Владимир Васильевич?

– Все здесь. И вас спрашивали.

Узнав, что их ждут, молодые люди сразу же направились к кабинету Зимина, где и застали обоих братьев. Во главе стола, как водится, стояла распечатанная бутылка водки, две серебряные стопки и легкая закусь. Но, видимо, больше для порядка. Выпито было относительно немного.

– Вот ведь сволочи! – продолжая разговор, ругался генерал. – И главное: сделать ничего нельзя… Уж я в штабе наместника и так, и эдак, а мне одно да потому. Государственное, мол, дело! И глаза эдак в сторону портрета его величества.

– Ничего страшного, прорвемся, – в очередной раз попытался успокоить брата приватир. – Главное: дело сделано!

– Это точно, – кивнул наказной атаман. – И за то тебе, любезный мой, низкий поклон от всего войска!

– Чай, не чужие люди, – скупо улыбнулся Владимир Васильевич.

– Выпить, что ль, – потянулся к бутылке Зимин-старший.

– А вот и ребята вернулись, – заметил воспитанников кавторанг. – Проходите, что встали.

– О, – подскочил генерал. – Вы тоже молодцы. Мне Володька про ваши подвиги все как есть обсказал! Так что вам, хлопчики, тоже благодарность от меня лично и от всего нашего общества! Ну-ка, налей им…

– А что отмечаем? – поинтересовался Март, принимая стопку.