Хм, простите, я несколько увлекся. К слову, ОЦК – это объем циркуляции крови. Пожалуй, мы пока ограничимся простейшей логикой… Для этого обычно используют жгуты и зажимы для сосудов. Но для целителя есть альтернативный подход. С помощью силы мы можем пережать артерию или вену. Учтите, кровоснабжение конечности продолжится через коллатеральную систему.

В этой ситуации крайне важно уделить внимание и в целом способствовать процессу аутогемодилюции – что само по себе позволяет восполнить до трети ОЦК в организме человека. Проконтролировать бесперебойную работу почек, которые и отвечают за поступление межтканевой жидкости в кровеносное русло. А в дальнейшем и до момента передачи в госпиталь необходимо направить энергию к селезенке и костному мозгу.

– Почему?

– Там идет гемопоэз, – и он пояснил в ответ на недоуменный взгляд Марта: – Процесс кроветворения.

Поэтому вы должны через энергосферу стимулировать позвоночный столб на ускоренную выработку sanguis. Очень часто важно своевременно снять болевой шок. И здесь имеется два пути. Медикаментозный и наш с вами – энергетический. Вам всего лишь потребуется точно знать, где и как надо осуществить воздействие на ЦНС и отделы мозга.

– Да уж, всего лишь…

– Если у нас будет достаточно времени, мы обязательно все освоим.

– Не сомневаюсь.

– Вот и прекрасно. Продолжим…

Первое занятие прошло очень увлекательно. То, что прежде Колычев воспринимал как сложный и малопонятный узор в энергосфере, стало наполняться конкретным содержанием.

И с каждым новым часовым уроком, а шли они почти ежедневно, за вычетом суббот и воскресений, Март все дальше и дальше углублялся в тему, овладевая навыками лечения. За три прошедшие недели они успели провести и несколько довольно удачных опытов, целью которых была регенерация поврежденных тканей. Нельзя сказать, что целительство захватило Колычева, он в большей мере видел в этом для себя конкретную, прикладную пользу. И что, пожалуй, даже важнее – возможность наращивать свои знания об энергоструктурах и способах воздействия на них. Что в полной мере укладывалось в его целеполагание – быть пилотом и конструктором.

В тот самый знаменательный вечер, когда Март блестяще «отстрелялся» на экзамене по пилотажу, а Зимин-младший успешно провел ходовые испытания «Бурана», у Зимина-старшего день катастрофически не задался. Он вернулся домой раньше обычного и в крайне взвинченном состоянии. Спросив у денщика, приехал ли брат, и услышав ответ: «Никак нет», – закрылся у того в кабинете и велел подать себе водки. Так что, когда двумя часами позже Владимир Васильевич вошел туда, его превосходительство успел вылакать добрую половину графина, в котором между тем легко помещался штоф водки, и смотрел на мир вообще и вошедшего родственника в частности злыми глазами.

– Стоило пить этот шмурдяк, – поморщился принюхавшийся к запаху алкоголя капитан. – В баре имеется недурной выбор напитков.

– Ага, – мрачно скривился наказной атаман. – Только не люблю я эти коньяки да ликеры!

– Вольному воля, спасенному рай, – пожал плечами рейдер. – Что-то случилось?

– Как раз напротив, ни хрена не случилось! – рявкнул генерал. – Отказали!

– В чем отказали?

– Ох, не хотел я, Володя, втягивать тебя в эти дела, да выхода другого нет. Прости!

– Да скажи, наконец, толком!

– Знаешь что-нибудь о рудниках Цзиньбаошань?

– Уезд Миду в провинции Южнее облаков? Да так, краем уха слышал, вроде никель и медь там добывают и потом на Урал везут.