– А какой патрон? – заинтересовался Колычев.

– Восемь на двадцать два миллиметра, – немного смешался Витька.

– Никогда не слышал, – честно признался Март.

– Это японский, – охотно пояснил приятель, – под пистолет «Намбу».

– Странный выбор.

– И ничего не странный! – возмутился уязвленный в самое сердце Ким. – Просто их тут много и вообще… мне его Сергей Александрович порекомендовал!

Последний аргумент, судя по всему, должен был сразить приятеля наповал, но отчего-то не произвел желаемого впечатления. Впрочем, немного подумав, тот догадался, в чем дело. Японский патрон в отличие от того же «русского браунинга» или «маузера» был намного слабее. Где-то на уровне «нагана». Зато у использовавшего его оружия была вполне комфортная отдача и вполне приличная меткость. Это он знал из рассказов крестного. Так что, вполне вероятно, выбор для неказистого ПП, отдаленно напоминавшего приснопамятный британский СТЭН, был вполне адекватным.

– И какая у этого машинен-пистоле прицельная дальность? А кучность на хотя бы пятидесяти метрах, если разом полрожка засадить? И как его удерживать второй рукой – металл кожуха быстро раскалится? – начал забрасывать он друга вопросами, но, заметив некоторую растерянность, остановился, мягко улыбнулся и сдержанно похвалил: – Впрочем, это все мелочи. Допилить всегда можно. Ты – молодец вместе с этим Сергеем Александровичем.

– Да он знаешь какой? – с жаром принялся рассказывать Ким. – У самого Браунинга работал. Несколько моделей пистолетов разработал, их в любом оружейном магазине продают сейчас.

– А вот с этого момента поподробнее. И какая, позволь узнать, фамилия у этого Сергея Саныча?

– Коровин, – чуть пожав плечами, ответил Витька. – Как у знаменитого живописца-импрессиониста, – показав свою широкую образованность и эрудированность, добавил он.

Впрочем, если откровенно, то сведения эти Ким почерпнул случайно от одного из учеников в мастерской. Тот, увлеченный помимо железа еще и рисованием, приволок целый альбом с репродукциями работ другого Коровина. Не вполне ясно как, но такое совпадение еще больше возвысило инженера в глазах молодежи.

– Да ладно! Ты точно ничего не напутал? – сбросив обычную невозмутимость, воскликнул Март, несказанно удивив Виктора, не привыкшего к таким проявлениям эмоций у друга.

– Ну да. А что такого? Ты уже о нем слышал?

– Вроде того… хм… прочел где-то. Уже не помню, где именно… Знаешь, надо тебе нас познакомить. Твой проект обсудить и вообще…

– Даже не знаю, – принялся набивать себе цену Ким. – Он очень занятой человек, все расписано по часам. А у тебя завтра экзамен и выпускной.

– Да, а послезавтра мы улетаем… – в тон Вите откликнулся Март. – К слову. Ты с нами или останешься? Машинку ведь надо до ума доводить.

– О чем ты, дружище? Конечно, я с тобой!

– Принято. Только встречаться мы будем нечасто.

– В каком смысле?

– Ну как тебе объяснить. Вахты у нас будут в разных местах, место ночлега тоже. Меня как пилота разместят вместе с кем-нибудь из младших офицеров в каюте, а твое место будет в одном из кубриков команды.

– Видел я эти каюты, – фыркнул Ким. – В доме Зимина шкафы больше!

– Это точно, – улыбнулся подобному сравнению Колычев.

– И вообще, – продолжил обычным тоном приятель.