Мы садились на паром первыми, поэтому смогли обозреть весь зоопарк, вышедший на охоту за астероидами, только после прилета к АД-112.

Эскорт нам выделили знатный. Четыре «Хагена» с шестью сверхмощными ракетами ПКО «Доннершлаг» под плоскостями у каждого, «Ягуар» с «Соколом» для ближнего прикрытия и, на всякий случай, два каноненшиффа. Те самые «Андромеды» с монструозными лазерными башнями.

Вообще-то их превратили в настоящие летающие батареи, а заодно в рекламный стенд военно-космических вооружений ЕД — Европейской Директории. Со сверхштатных крыльевых пилонов грозили миру по четыре французских «Мартеля» и четыре германских «Ягдхунда», а под брюхом покоились пары «Доннершлагов». Всё новейшее, мощнейшее, дорогущее.

За калифорниевые пушки боялись. Если их вдруг у нас отнимут, концерну «DiR» нелегко придется. Прямо скажем, кое-кого не то что на пожизненное — могут и в расход.

— Румянцев, ты прост-то люб-буйся! — воскликнул Тойво на своем неподражаемом русском. — Вот эт-то да! Каких чудовищ послали с нами!

— Ты бы на себя со стороны поглядел, — ответил я. — Наши «Аннушки» — вот натуральные чудовища.

— Эт-то да, так! Без дур-раков!

— Парни, вы начинайте бы, наверное. Вам надо уничтожить расстрелянием по пятьдесят… как это… гарбэдж… мусорных астероида!

Этот голос и этот акцент не узнать невозможно!

— Данкан! Ты ли это?!

— Так, я есть! Пилотировать «Горыныч», да.

— Андрей, давай уже, полет-тели. Работа не волк, не пристрелишь.

Тосанен опять неподражаем. Но он прав, нам было очень пора. Полсотни каменюк за смену. Рехнуться можно.

— Удачи, ребята! Паром ждет здесь для надобность ремонта. Истребители «Ягуар», «Сокол» патрулируют здесь тоже! «Хагены» и каноненшиффы с вами!

Мы разделились на два каравана и отвалили в стороны — каждый в свой квадрат.

Что я могу сказать? Работа несложная, но ответственная.

Впереди я с «Доной Анной». Позади, в двухстах километрах, эскорт. Так как я постоянно разворачиваю «Хаген» к новым целям, приходится подолгу ждать, пока они уйдут из опасной зоны. То есть в мой глубокий тыл.

Работает СР-сканер. Желто-зеленые астероиды — полезные, а синие — вредные. Стреляем по синим. Хризолиновых булыжников много. Очень много. А такие жирные я вообще только один раз видел, когда мы, матюгаясь, буксировали астероиды из АД-186. Только там-то их было всего два, а тут залежи! Залежи и табуны!

СР-сканер не только отделяет овнов от козлищ. Он умело вскрывает структуру козлищ и выдает целеуказание по наиболее уязвимым местам вроде разломов, полостей, ледяных вкраплений и так далее.

Особая пикантность в том, что стрелять приходится почти в упор. Гарантированная прицельная дистанция с сохранением КВО в один метр у экспериментальных снарядов — 200 км.

Это значит, что подлететь лучше поближе, километров так на полтораста, а то вдруг не попадем в очередную слабую точку астероида? Если снаряд рванет на поверхности, астероид скорее всего просто улетит.

Для повторных выстрелов резерва считай что и нету.

Хорошо хоть камушки все мелкие. От пятисот метров до трех кэмэ максимум.

Понеслась.

Я целился и потел, памятуя об электромагнитной волне и субатомных осколках, которые неминуемо долетают и до моего любимого «Хагена».