От первых двух ударов я увернулся, все-таки мобильность у меня была повыше, но все же пропустил идущий за ними хитрый финт, и Слон зацепил меня за предплечье. Китайская олимпийка тут же расплавилась, защита тоже, но свое дело сделала. Вместо серьезного ожога я получил лишь небольшой, но очень болючий.

– Ащщ-щ! – я отскочил, замахав рукой, пытаясь скинуть остатки черной жгучей жидкости, или что это там было, жгучая тьма, что ли. – Ну всё, сам напросился.

– Что, щенок, страшно помирать? – Слон был очень доволен собой. – Приготовься, сейчас будет гораздо больнее!

Я не ответил, внимательно следя за его движениями. В целом я уже вполне считал его стиль, даже сатори не понадобилось. Разнообразием техник и ударов он не блистал, это тебе не арнис с бешеным напором и далеко не родовой стиль Персивер. Так что я верил, что смогу закончить бой до того, как полностью обессилю. И дождавшись новой атаки, скользнул в сторону, делая один-единственный выпад дубинкой, но уже как положено, с техникой шока.

– Мля-я!!! – заорал Слон, хватаясь левой рукой за полностью парализованную правую, из которой выпало оружие. – Сука! Я тебя угондошу!!!

– Слон, это бесполезно, – я устало вздохнул. – Пусть я не сильнее тебя, но техничнее.

А в бою энергетов это зачастую важнее. Сдавайся. Если мокрухи на тебе нет, реально соскочишь на обычную уголовку. Конторе не до мелкой рыбешки, они поймали сома покрупнее.

– Завались! – браток был глух к голосу разума и, несмотря на неработающую руку и отсутствие оружия, снова напал.

Каюсь, это моя вина. Я не воспринял его всерьез. Без своей истекающей жгучей тьмой палки Слон был не опаснее дворового хулигана. Да, быстрый и сильный, но очень предсказуемый. Я собирался немного вымотать его и вырубить наверняка, но не учел, что мы не на специально подготовленном ринге. И пусть мне не мешали связки арматуры или сваленные кучей какие-то металлически детали, но здесь нельзя было учесть всего. Вот и я пропустил момент, когда Слон подцепил ногой не замеченный мною кусок арматуры и, подкинув, перехватил его левой рукой, тут же нанося тяжелый удар мне в голову.

Я успел его блокировать скрещенными над головой дубинками, не давая вновь появившейся жгучей тьме попасть мне на лицо, но пропустил тяжелый пинок прямо в грудь. Да такой силы, что меня просто швырнуло через весь этаж, и никакая защита не помогла. Я просто улетел, пару раз приложившись об пол, и скрутился в позу эмбриона на краю плиты, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Дубинки потерялись где-то по дороге. В глазах плыло, а в голове билась только одна мысль – доигрался он на скрипке. Довыеживался.

– Ну что, крыса, теперь не такой дерзкий? – Слон был откровенно доволен, возвышаясь надо мной, хоть и выглядел не очень. – Понял теперь, кто тут хозяин?! Да я таких, как ты, пачками рву, ушлепок! Понял, да? А теперь молись. Я тебя, гнида кагэбэшная, долго убивать буду. Чтобы ты прочувствовал каждый удар! Чтобы у тебя мозги из ушей потекли, чтобы…

– Собхралхся бхить – нхе болтхай. – На то, чтобы дернуться вверх, втыкая ему палец в солнечное сплетение, активируя технику шока, у меня ушли все силы. – Отдохни… Э! Кхуда?!.

Разряд получился не слишком сильным и не смог гарантированно вырубить моего противника. Слон, увлекшийся живописанием моих будущих страданий, задрожал и начал заваливаться прямо на меня. Но в последний момент вдруг дернулся вперед, словно забыв, что там уже ничего нет. Я попытался схватить его за одежду, но руки еще плохо слушались и пальцы лишь скользнули по одежде братка перед тем, как он молча исчез за краем плиты.

– Живой? – Сикорский подошел со спины и сел рядом.