И потом…чертовы пятна не дают покоя. Откуда они у Фокиной? Лента еще эта дебильная…

Короче, если допустить самый плохой вариант развития событий, Фокина сейчас не Фокина. Она — такой же сосуд, как и Ванечкин. Но! Сука, кто? Кто смог? Это однозначно гость из будущего. Я, конечно, считаю себя самым талантливым и одаренным…Считал самым талантливым и одарённым…Сейчас ни таланта, ни одаренности. Но нельзя однозначно отметать версию, будто кто-то повторил мой путь.

Я перед тем, как перенестись из будущего сюда, находился в своей камере. И книга, естественно, была со мной. В ней — подробное описание механизмов работы способностей людей, которые стали псиониками. Умник, являющийся автором сего опуса в мельчайших деталях разжевал каждый нюанс. В том числе, тот, о котором мало кому известно. Сознание псионика вполне самостоятельно. Оно не привязано к сосуду. Если знающий человек прочтет книжонку, он ровно точно так же повторит эксперимент. А что, если…

Я остановился, поражённый мыслью, которая внезапно возникла в моей голове. Что, если неизвестного псионика занесло в это дебильное время, как и меня. Случайно. Начальник тюрьмы, естественно, не оставил бы мой побег без какой-либо реакции. Для него это тоже — удар под дых. Ничего себе. Упустил столь важного заключенного.

Черт…мне нужна Фокина. Срочно. Одна, без свидетелей. Нам нужно поговорить с ней с глазу на глаз. И лучший способ — пригласит ее на свидание…Да! Точно! А поможет мне в этом Селедка. Которая, на секундочку, вроде моя должница.

— Петя, давай быстрее! — Пацаны остановились и теперь ждали меня.

Родион Васильевич испарился, пока я осмыслял свои догадки. Пошел, видимо, лечиться и готовиться к своей роли деда Мороза. Хотя, я с трудом представлял, как это будет выглядеть. В детской книжке с картинками видел данного персонажа. Крепкого вида старик с румяными щеками, красным носом и длинной белой бородой. От него у Родиона Васильевича если что и было, то только красный нос. И то, совсем по другой причине.

Мы подошли к корпусу. На улице было пусто и тихо.

— Успели. — Мишин бросил макушку елки на землю. Ряскин тут же отпустил свою половину. — Они ещё в корпусе комнату украшают. Так…Петя, нужно ведро.

Толстяк оглянулся по сторонам. Я тоже оглянулся.

— Вася, зачем нам ведро?

— Ну, ты чего? А елку мы куда поставим? Это же не веточка, ее просто так в землю не воткнешь. Дома всегда делаем по определенной схеме. Берем ведро, в него насыпаем песок. Туда — елку. Получается, она тогда устойчивая. — Толстяк с деловым видом посмотрел на Ряскина. — Скажи, Антон?

— Ага. Ведро нужно, это факт. — Согласился Ряскин.

— Эх… Проголодался я. Жрать охота. — Вася снова загрустил. — Помнишь, Тоха, как нам в прошлом году целый самосвал слив привезли, и вывалили все одной большой кучей. А нас отправили перебирать. Мы пока перебрали, наелись до отвала.

— Помню. — Ряскин нахмурился. — А еще помню, что после этой сливы в медсанчасть попали накануне родительского дня. Самое обидное, когда мама привезла… сливы! А остаток смены нас кормили и поили сливами. Нет, не надо больше. Обойдусь без слив. Так…ладно. Вы пока подбирайте место. Я сбегаю в сушилку. Там вроде стояло какое-то ведро.

Ряскин направился ко входу в корпус. Он с разбегу перескочил порожки и чуть не врезался в Селедку, которая наоборот выходила на улицу.