– Я люблю его, – снова повторила она, прислушиваясь к сладкому замиранию волшебных звуков. Только сейчас Аннелиза поняла, что, вероятно, знала это с первой минуты, когда на палубе он прошел мимо нее. Все последующие дни Майкл оставался узником, но настоящей пленницей была она. Так было и тогда, когда он целовал ее и когда они предавались любовным утехам. Все ее ощущения напоминали бурное пробуждение природы. С Майклом в ней возрождалась жизнь, без него она гасла и умирала.

Неудивительно, что сейчас ее тело напоминало пустой кокон, трепещущий на ветру. Аннелиза больше не сомневалась, что вся оставшаяся жизнь пройдет в смятении и опустошенности, если Майкла не будет рядом.

У нее оставалось чуть больше одного дня. После этого она произнесет слова завершающей клятвы и начнет новую жизнь в качестве почтенной супруги Питера Хотендорфа. А до той поры у нее есть возможность оставаться Аннелизой Вандерманн – любовницей Майкла Роуленда. Вот почему она должна увидеть его хотя бы еще раз.

Как и ожидала Аннелиза, число дозорных на палубе резко возросло, однако теперь все их внимание было сосредоточено исключительно на море, и ей ничего не стоило у них за спиной незаметно проскользнуть в дополнительный люк. На этот раз она не рискнула брать с собой лампу и ограничилась лишь свечой, которую зажгла при помощи кремня, как только удалилась от лестницы на достаточное расстояние. Она предпочла бы не делать и этого, но побоялась, что без света не сумеет найти дорогу. К тому же ей пришлось бы усиленно смотреть по сторонам, чтобы не налететь на что-нибудь впотьмах и не наделать шума.

Едва она приблизилась к его тюрьме, как Майкл зашевелился. Тихое позвякивание цепей означало, что он готовился к встрече. Как ей ни хотелось ободрить его, она не решалась подать голос, пока не оказалась совсем близко.

– Это я. – Аннелиза перегнулась через ограду его загона и подняла свечу, чтобы свет падал ей на лицо.

– Так ты все-таки рискнула?! – Он широко улыбнулся и тотчас спрятал улыбку. Однако радость чувствовалась уже в самом его приветственном возгласе. Майкл ждал ее появления! Такого в ее жизни никогда не было. Она подумала, что, наверное, будет вспоминать об этом до конца жизни, с безумной жаждой снова испытать пережитое.

– О, Майкл, мне так нравится, как ты произносишь мое имя!

Спохватившись, что едва не выдала себя, она залилась краской. Но им отпущено так мало! Надо было ловить каждый миг и черпать из него как можно больше.

– Я предупреждал, чтобы ты не приходила, а ты не слушаешься. Тебе не следовало так рисковать.

Свеча всколыхнулась от того, что ее рука внезапно задрожала, и пламя чуть не погасло. Почему он так говорит? Тревога и желание увидеться с ним были столь велики, что она оставила сомнения и пришла сюда. Однако сейчас Аннелиза была в растерянности, так как не понимала истинного смысла его слов. Может быть, Майкл действительно больше не хотел ее? В отчаянии она бросилась было назад, но его взволнованный срывающийся голос заставил ее остановиться.

– Я беспокоился за тебя. Какое счастье, что вчера они не застали тебя здесь.

Аннелиза прикусила губу, не зная, как быть. Нужно ли ему знать, что произошло на самом деле? Молчание – это еще не ложь.

Но если открыть Майклу, что она попалась и что Фербек запретил ей появляться на нижней палубе, он немедленно отошлет ее обратно. Поэтому она решила проявить осторожность.

– Я должна сообщить тебе, что через день мы будем на островах Банда.

– Ах вот как… Я так и думал.

Эти слова прозвучали на удивление равнодушно, словно она сообщила ему о цене на яблоки, а не о том, что им осталось недолго быть вместе.