И вот, получилось. Я распахнул глаза и рванул вперёд, чуть не прервав тактильный контакт с ксилтарцем. Он потянулся вслед за мной, постепенно ослабляя своё влияние на структуру. Но мне было плевать, желудок скрутил спазм, начались рвотные позывы. Сначала ничего не шло, но и не отпускало.

Вскоре из глотки повалил тёмный дым, но какой-то слишком плотный. Он болезненно обволакивал пищевод, заставляя меня задыхаться без возможности вдохнуть кислород. Из глаз потекли слезы, и единственное, что хотел, это чтобы всё прекратилось. Какого я вообще туда полез? Так глупо умереть, пытаясь выблевать из себя демона.

Перед глазами начало темнеть, руки не выдерживали, и упал бы мордой в траву, не подхвати меня Ширейлин.

— Дыши, прошу тебя, дыши, — услышал я его взволнованным голос.

Советчик хренов, легко сказать! А как дышать, если тело позволяет сделать лишь редкие жалкие урывки?

Неужели я сдохну настолько глупой смертью?

Не хочу умирать. Я грёбаный трус, в конце концов.

Собрав последние мысли в кучку, сделал первое, что пришло на ум — изгнать демона. Не важно, вышел он или нет, но что-то же клубилась перед глазами.

Огненный знак на удивление помог, я выпрямился, стоя на коленях, чуть при этом не завалившись назад. Вестибулярный аппарат сошёл с ума, всё вокруг кружилась с бешеной скоростью. Спасибо эльфу, что держал меня, хотя… покатался бы по траве, какая разница?

Когда окончательно пришёл в себя и отдышался, то понял, что лежу на траве. Ширейлин находился рядом и спокойно разглядывал меня.

— Ты доволен теперь? — спросил он.

Я сел, вновь чувствуя головокружение.

— Нет.

— Будешь ещё пытаться повторить?

Я перевёл на парня ошарашенный взгляд.

— В смысле? Только не говори, что не получилось…

— Ладно, тогда промолчу, — пожал он плечами и отвёл взгляд в сторону.

Чувствовал я себя не особо хорошо, потому вернулся в горизонтальное положение.

— Я полежу…

— Ещё полчаса и уходим, иначе не успеем вернуться в деревню до темноты.

Да что б… Опять прошла куча времени?

Я покосился на ксилтарца, он прикрыл глаза, а мана из воздуха начала налипать на его кожу, затем просачиваться внутрь. А ведь и мне следовало таким заниматься, а не ерундой. То чувство утраченных возможностей, как ты не вовремя.

Снова посмотрел на структуру парня, вид её не улучшился. Интересно, запомни я каждую трещинку, заметил бы появление новых?

— Ты в порядке? — спросил я, когда он открыл глаза.

— Относительно, да. Но больше не пытайся прервать контакт во время обмена маной, хорошо?

— Случайно вышло…

— Пошли уже, Этриан там со скуки умер уже, наверное, — сказал Ширейлин, поднимаясь на ноги.

— Это нормально, что я вижу ману других белой, а свою золотой?

— Нормально. Я свою вижу синей. Вставай уже.

Казалось бы, из динами следовало возвращаться отдохнувшим и полным сил, вот только… Я потратил кучу времени и энергии, но фактически ничего так и не изменил.

Кряхтя, как старый дед, поднялся на ноги и побрёл за Ширейлином.

Этриан не сказал ничего, что ожидаемо. Лизоблюд хренов. Слова Ширейлина повлияли на меня, я стал относится к другим более прагматично, а оттого подмечать детали. Белобрысый пытался стать универсально-незаменимым. Он был максимально вежлив, весел, любую грубость воспринимал как шутку или недоразумение.