Испытывая глубокое чувство омерзения, Александр спустился со сцены и, пожимая на ходу протянутые руки, потащил Алену к выходу. Ей не хотелось так поспешно покидать место триумфа возлюбленного, но Александр крепко держал ее за руку, и шага не замедлял. Он ринулся было к гардеробу, но Алена, дернув его за пиджак, процедила:

- Ты что, ты не можешь уехать, даже не зайдя на банкет в честь тебя и твоей книги!

Он остановился и посмотрел в серые, безмятежные, умные глаза Алены, и ему впервые в жизни захотелось ее ударить. "Она же ничего не знает, шепнул ему внутренний голос, - она даже не догадывается, что ты не писатель, а скотина. Алена ни в чем не виновата".

- Пойдем, - он направился к бару, - только не долго, ладно? Мне что-то не по себе.

- Это от духоты, - она взяла его под руку и поправила тонкими пальчиками безукоризненную прическу.

В баре уже вовсю шло расхватывание еды и выпивки. Александр усадил Алену за свободный накрытый стол, пожал еще несколько рук и дрожащими, непослушными пальцами открутил пробку бутылки. Налив водки в фужер для шампанского, залпом выпил, не закусывая, и только потом присел за стол. Алена молча смотрела на него, держа в губах не зажженную сигарету. Александр пошарил по карманам, достал зажигалку и протянул Алене трясущийся огонек. Она не обратила на это внимания, продолжая смотреть в лицо Александру пристальными серыми глазами.

- Прикуришь ты или нет? - неожиданно зло выпалил он. Она прильнула сигаретой к огоньку и выдохнула голубоватый дым.

- Что с тобой? - спросила Алена. - Что с тобой происходит?

- Ничего, - он налил себе еще водки, а Алене вина. - Я устал и хочу напиться спокойно.

- На сцене ты сидел с таким лицом, будто тебя вот-вот вырвет, - не слушала его Алена. - Потом ни с того ни с сего пошел к микрофону и не дал выступить последним трем...

- Их еще трое оставалось? - улыбнулся Александр, поддевая на вилку ломтик ветчины. - Ужас! Алена, я бы не выдержал, честное слово.

Он выпил и сразу же налил еще.

- Ты собираешься напиться в первые пять минут банкета?

- Хотелось бы в первые полторы, но как получится.

От выпитого становилось радостно и безразлично, переставало тошнить в сердце и скулить в душе. К их столику то и дело подходили какие-то люди, что-то говорили, некоторые пытались облобызать "гения уходящего века"... Александр улыбался и пил.

Проснулся он от страшной головной боли. С усилием разлепив веки, он обнаружил, что находится в собственном доме на диване. Чем все закончилось в ЦДЛе, и как он попал домой, Александр не помнил. Осторожно, чтобы не расплескать боль в горящей голове, он приподнялся и сел. Он был не только одет, но и обут. Пошатываясь, Александр поплелся в ванную, на ходу снимая измятый пиджак, и на кухне увидел Алену. Она пила кофе и курила.

- Доброе утро, - сквозь зубы произнесла она, мельком взглянув на Александра.

- Утро добрым не бывает, - повторил он чью-то фразу. - Мне надо умыться.

Когда он вернулся из ванной, на столе стоял стакан, в воде шипели и прыгали две таблетки. Алена, стоя у окна, смотрела на заснеженные деревья. Весь ее вид, даже аккуратно расчесанные русые волосы, выражал глубокое презрение и непонимание происходящего. Александр выпил воду, заглянул в холодильник и чуть не заплакал от радости - на дверце стояли две бутылки пива. Открыв одну, он стал наливать в стакан, с едва заметным беловатым налетом таблеток на стенках. Бутылочное горлышко стучало о край. Не дожидаясь пока осядет пена, Александр жадно выпил ледяное пиво и тяжело сел на круглый кожаный табурет.

- Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь? - спросила Алена, не поворачивая головы. - Расскажи, что с тобой творится? Может, мы вместе придумаем выход?

- Выхода нет, - он налил еще пива, руки тряслись уже не так сильно, да и боль в голове притупилась. - Нет выхода, Алена.