| , стр. 48–49), в котором Боткин восторгается статьей Белинского и сообщает, что «Г<ерцен> не нахвалится ею».] И об этом напиши, что узнаешь, т. е. о замоскворецком Гегеле.[444 - Имеется в виду К. С. Аксаков и реакция москвичей на статью Белинского против К. С. Аксакова «Объяснение на объяснение по поводу поэмы Гоголя «Мертвые души»«, напечатанную в № 11 «Отеч. записок» 1842 г. (ИАН, т. VI, № 88).] «Culte»[29 - Культ (франц.). – Ред.] к тебе послать не могу: Капиташка и Панаев обомлели от ужаса и удивления, услышав от меня, что ты хотел увезти «Culte», a я хочу послать к тебе. После этого, согласись, мне нечего делать.[445 - «Culte» – статья Пьера Леру, вошедшая в IV том «Encyclop?die nouvelle» (Paris, 1837), редактировавшейся П. Леру и Ж. Рейно. Этот том был строжайше запрещен в России (см. «Общий алфавитный список книгам на французском языке, запрещенным иностранною ценсурою с 1815 по 1853 г. включительно». СПб., 1855, стр. 108 и ЛН, т. 56, стр. 220, 246–247). О Леру см. письмо 197 и примеч. 10 к нему. «Капиташка» – А. С. Комаров. См. письмо 188 и примеч. 12 к нему.] Бумажник не мог отослать по неимению гроша денег, но он пошлется Кр<аевским> вслед за этим письмом. Б<акунин> женится на Ушаковой. Они все в Прямухипе. Скучно жить на свете, душа моя Тряпичкин: стремишься к высокому, а светская чернь тебя не понимает.[446 - Комбинированная цитата из «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» и из «Ревизора» Гоголя (д. V, явл. 8).] Сейчас был в Александрии: давали премиленький водевильчик: «Вся беда, что плохо объяснились»[447 - Комедия Скриба «Faute do s'entendre», переведенная С. Соловьевым. О ее постановке см. «Литер. газету» 1842, № 46 от 22/XI, стр. 944–945.] (вот бы Щепкину-то, тут для него славная роль – Боплана); так и хочется рассказать тебе, но без тебя многого мне некому рассказать и сказать. Ты поторопился уехать в пятницу утром, вместо субботы вечером, чтоб не мешать мне работать, – и ошибся в расчете: я вообразил, что ты не уехал и ничего не делал ни в пятницу, ни в субботу, а потом с неделю посвятил на грусть по разлуке с тобою: у меня сердце нежное и к дружбе склонное… Но Кр<аевский> не таков – подлец: говорит, дружба – вздор и лень, а надо работать, и я сказал себе, как Кин в глупой трагедии Дюма: «Ступай, бедная, водовозная лошадь!»[448 - Цитата из трагедии А. Дюма-отца «Кии» (д. IV, явл. 8).] Гоголь прислал во-время «Сцену после представления комедии» – удивительная вещь – умнее я ничего не читывал по-русски.[449 - В начале октября 1842 г. Гоголь послал из Рима Н. Я. Проконовичу в Петербург «Театральный разъезд» (см. письмо его к Прокоповичу от 14(26)/XI 1842 г. – Полн. собр. соч. Гоголя. Изд. АН СССР, т. XII, 1952, стр. 118).] Полевой разругал «Мертвые души» на чем свет стоит, и из статьи вышел донос почище Сенковского.[450 - В статье «Похождения Чичикова, или Мертвые души. Поэма Гоголя» (PB 1842, № 5 и 6, отд. III, стр. 33–57) Полевой утверждал, что в новом произволении Гоголя попраны «добродетель, ум, честь», «забыты все общественные связи», «невежество и разврат тяготеют надо всем» (стр. 42–43), и обвинял писателя в «клевете на Россию».Говоря о доносе Сенковского, Белинский имел в виду его резко отрицательный разбор «Мертвых душ» в «Библиотеке для чтения», протестовавший против «карикатурности» изображения Гоголем русских людей (1842, № 8, отд. VI, стр. 24–54; без подписи). Об этой статье негодующе упоминал Чернышевский в «Очерках гоголевского периода русской литературы. |
