— Иди! — Мужчина ткнул Карла клюшкой в грудь.

Карл начал спускаться в воду, царапая ноги о гальку и ракушки. Трое мужчин наблюдали, как он двигается в их направлении, и Карл узнал в одном из них сына Йеса Декера, Рене. Это был мужчина среднего роста, лет сорока с небольшим, с короткими золотистыми волосами и такими накачанными мускулами, будто они были нарисованы. Двух других Карл раньше не видел, но их бычьи загривки и скрещенные руки указывали на то, что это были разнорабочие Йеса Декера из Восточной Европы.

Рене Декер поприветствовал Карла кивком, когда они оказались друг напротив друга.

— Нет никаких причин встречаться вот так, — сказал Карл. Он нервно переводил взгляд с одного преторианца на другого. — Я бы никогда и не подумал каким-то образом записывать наши разговоры…

Рене Декер развел руками.

— Ты, несомненно, хороший парень, Ребель. Но ты же знаешь, что говорят о доверии и контроле, — он улыбнулся и положил тяжелую руку на обнаженное плечо Карла, — а так мы точно сможем оставаться друзьями, верно?

Карл кивнул.

— Хорошо, — сказал Рене, скрестив руки на груди. — Так в чем дело? Доставка? Какие-то проблемы с продуктом?

— Нет, с Гленном.

— А что с ним?

— Он ведь работает на вас, да?

Рене Декер опустил уголки рта и пожал плечами:

— Возможно. А что?

— Вчера вечером он сидел на Пенни-Лейн и хвастался работой, которую выполнил для вас недавно в Гамбурге. Он не сказал конкретно, о чем шла речь, но складывалось такое впечатление, что это как-то связано с наркотиками, так что на вашем месте я бы осадил его. Стоило ему взять в рот выпивку, как он начал трепаться, так что, возможно, ему нужен… выговор.

Рене Декер провел пальцами по подбородку и кивнул:

— Ладно. Я поговорю с ним. — Он похлопал Карла по плечу. — Хорошо, что ты держишь ушки на макушке, Ребель. Твоя верность будет…

— Есть и еще кое-что.

Декер встретился с Карлом глазами.

— Я услышал кое-что, что, по-моему, тебе следует знать.

— Так? — Рене Декер кивнул, чтобы он продолжал.

— Сегодня утром звонили в участок. Следователь по расследованию убийств из копенгагенской полиции.

— И?

— И он задавал вопросы, которые, как мне показалось, могут представлять интерес.

— Какие вопросы? — нахмурился Декер. — Мы не имеем никакого отношения к Копенга- гену.

— Он спрашивал, знает ли кто-нибудь что-то о Питбуле.

Рене Декер приоткрыл рот. Он долго молча буравил Карла взглядом.

— Ты уверен?

Карл кивнул.

— Он спросил Петера Зельнера, знает ли полиция что-нибудь о его смерти.

— О чем еще он говорил?

— Больше ни о чем.

Рене Декер колебался.

— Ты не знаешь, удалось ли… удалось ли им выяснить что-нибудь?

Карл покачал головой.

— Ты сказал, что он звонил из отдела по расследованию убийств?

— Да. С ним разговаривал Зельнер, я слышал только обрывки разговора.

— Как его звали? — Рене Декер вздернул подбородок и посмотрел на берег, где стоял его отец. — Того, кто звонил… как его имя?

— Шефер, — сказал Карл, поправляя очки, — Эрик Шефер.

11

В прихожей и по всему коридору были лужи высохшей крови, черно-фиолетовой и растрескавшейся, как краска на японской керамике раку.