Он стоял без движения, молча разглядывая ее, и ждал. Губы его тряслись, и он плотно сжал их. Перед глазами плыло, и он заморгал, стараясь прогнать пелену.

— Разве ты недостаточно заплатил в жизни, Джек? — прошептала Лорел? — Мы оба?

— Не знаю. — Он пожал плечами и вздрогнул от пронзившей его боли. — Ты хочешь замуж? Хочешь детей?

Больше всего на свете, подумала она. Это было то, на что она почти не осмеливалась надеяться — предоставить ему второй шанс в жизни осуществить его мечту, подарить ему ребенка, новую жизнь, которая не будет основана на ошибках и сожалениях.

— Я хочу иметь будущее, — ответила Лорел просто, потому что ее надежды были слишком хрупкими, слишком драгоценными, чтобы говорить о них вслух. — Я хочу преодолеть прошлое. И чтобы мы были вместе.

Жизнь вне прошлого. Джек всегда считал, что это так и останется для него мечтой. Он отступил от Лорел на шаг, запустил руки в свою шевелюру, провел ладонью по шее.

Лорел, затаив дыхание, молча наблюдала за ним. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди.

Джек снова повернулся к ней и увидел в ее лице надежду, и страх, и чистую, нежную красоту.

— Я говорил себе, что если во мне есть хоть капля чести, то я должен оставить тебя в покое, — сказал он тихо. Его губы изогнулись в кривой усмешке. — Хорошо, что я себя переоценил.

Лорел бросилась к нему в объятия, сердце ее бешено билось. Она прижалась щекой к его груди и услышала там такое же неистовое биение.

— Ты совсем себя не знаешь, — прошептала она.

— Мне ничего не нужно, если у меня есть ты, — ответил он и склонился над ней в поцелуе, который был и обручением, и началом, и обещанием, и исполнением, и любовью…

Я смотрю на женщину, сидящую в лодке. Она улыбается мне так, как будто бы мне принадлежит Луна. Отважная, как тигрица. Нежная, как голубка. Это моя жена, и без нее я ничего не значу.

Я отталкиваюсь шестом ото дна и направляю лодку к дому, и впервые в жизни я счастлив.