Дженнифер Маккуистон. Пламенная нежностьВторые сыновья – 3
Пролог
Йоркшир, Англия, ноябрь 1841 года Он оказался не готов к встрече с добропорядочной английской мисс – если это определение было применимо к огненноволосой девчонке-сорванцу, которая подстерегала Патрика Чаннинга на пороге его дома… Он едва не выругался. Причем во весь голос. Очередное доказательство того, что этим вечером мистер Чаннинг был не расположен к соблюдению светских манер, и неважно, что грандиозный осенний бал, затеянный его матерью, в самом разгаре. У Патрика выдался отвратительный день – началось все с того, что конь мистера Чаннинга захромал, и его, вернее всего, придется забить, а закончилось очередной ссорой с братом, причем по столь ничтожному поводу, что Патрик уже успел его позабыть. Мисс Бакстер, стоящая сейчас перед ним, была нисколько не повинна в дурном настроении Патрика – просто подействовала на него подобно соли, попавшей на рану… Ей следовало бы находиться совсем в ином месте. В бальном зале, например, в компании прочих гостей, попивать шампанское и танцевать… А она бродит по холлу – либо по неразумию, либо вынашивая некий тайный план. Патрик мог побиться об заклад, что справедливо как первое, так и второе. Скидывая тяжелое пальто на руки лакея, он пытался подавить приступ раздражения, вызванный видом мисс Бакстер. Вот уже неделю она постоянно путалась у него под ногами. Звали ее Джаннин. Или Джозефина?… Что-то на «Дж»… Противный, раздражающий звук, что-то сродни жужжанию осы… – Я могу быть вам чем-то полезен, мисс Бакстер? Приходилось признать, что юная леди достаточно хорошенькая. Прелестная, миниатюрная и весьма свеженькая – похоже, загородный воздух благотворно сказался на цвете лица этой столичной штучки. Зеленые глазки опушены густейшими ресницами. Очень впечатляющая грудь, выгодно подчеркнутая шелком цвета слоновой кости… Патрик присмотрелся бы к ней повнимательней, будь он в более благостном расположении духа и не такой уставший. – Только не говорите, что ничего не помните! Мисс Бакстер надула губки и провела пальчиком по кромке причудливо разрисованного веера. Стояла середина ноября, а ночью, должно быть, ударит морозец. И оттого, что она обмахивалась веером, при этом ежась от холода, в платье, словно сотканном из паутины, Патрику окончательно расхотелось продолжать эту странную беседу. – Возможно, вы соблаговолите освежить мою память? Он не мог позволить себе проигнорировать ее, как бы ему этого ни хотелось. Как-никак перед ним дочка виконта Эйвери, доброго друга его отца. Патрик не настолько дурно воспитан и вовсе не так сердит, чтобы позабыть об этом. Мисс Бакстер ничуть не обескуражила ни забывчивость Патрика, ни его резкий тон. Губы ее сложились в понимающую улыбку, и она слегка шлепнула его веером по руке: – Вы пообещали мне первый танец нынешним вечером, мистер Чаннинг. Патрик хмуро счищал грязь с ботинок, тщетно стараясь понять, о чем идет речь. Он смутно припомнил, что утром мисс Бакстер заигрывала с ним у буфетной стойки. Дожидаясь яиц всмятку, мистер Чаннинг был удручающе уязвимым… Неужели он и впрямь сказал эдакую глупость? Словно в подтверждение его мыслей мисс Бакстер кивком указала на двери бального зала, откуда раздались первые аккорды вальса: – Вы прибыли как раз вовремя! Полно, да она шутит! Костюм Патрика совершенно не годился для танцев. В конце концов, у него грязь под ногтями! И несет от него пóтом, лошадьми и лекарствами – ему просто необходимо смыть с себя эту вонь… – Я только что из конюшни, и, похоже, нынче из меня никудышный кавалер. Полагаю, другие джентльмены будут счастливы украсть у меня обещанный танец – взять хоть моего брата… Да, идея была что надо. |
