Он просветлел лицом.

– Я обязательно буду там! – И тотчас растерялся: – А как вас найти?

– Зайдите за кулисы театра накануне вечером и спросите Жака. Он даст вам все необходимые указания.

Стивен не мог поверить, что Пламенная так ласково говорила с ним и даже пригласила в гости. Поистине сегодняшний вечер не был потерян впустую.

Усевшись в экипаж, Сабина уже ждала вопросов от Изабель. Они незамедлительно последовали.

– Зачем ты пригласила незнакомца в наш дом? Тем более англичанина?

– Он не незнакомец. Он – друг Гаррета и пасынок любовницы моего супруга.

– Ты хочешь заложить бомбу в стену нашей маленькой крепости?

– Я хочу проникнуть в их тайные замыслы, понять, что случилось с моим отцом. И какой опасности подвергаюсь я и мой брат. Если Стивен агент моих врагов, я хочу, чтобы он стал и моим шпионом. Разве это не удачная идея?

– Хитрее не придумаешь, – согласилась Изабель. – Но хватит ли тебе хитрости, мое дитя, обмануть этих лордов, опытных охотников за лисами?

Сабина искренне увлеклась Стивеном. Он был, как выражалась покойная Tea, джентльмен с головы до пят. Стивен был полон юмора и так красиво галантен, что ни один французский ухажер не мог сравниться с ним. Прогулки с ним по магазинам или по живописным окрестностям Парижа доставляли ей удовольствие, и она ощущала легкость, которую не испытывала ни с одним мужчиной. Конечно, Сабина была осторожна и ни разу не завела разговор о Гаррете или о мачехе Стивена леди Мередит. Это была запретная тема. Она выжидала, что он сам чем-нибудь выдаст себя.

Прошел месяц, и Сабина пришла к выводу, что Стивен просто-напросто в нее влюбился.

В ночь решительного объяснения звезды на небе как назло сияли, погода благоприятствовала интимной прогулке. Их помолвка обрадовала бы многих друзей. Нечасто встречаются в законном браке столь родственные души.

– Нам устроили иллюминацию. Небо – звездами, Париж – своими вечерними огнями.

Стивен был нежен и лиричен в каждом своем поступке и в каждой произносимой фразе. Правда, он смешно коверкал французские слова, но она сама была виновата в этом. Сабина не признавалась, что сама в действительности англичанка, и не переходила на родной язык.

– Я обожаю вас, Пламенная, хотя на нашем языке это прозвище звучит довольно странно. Красивее и добрее вас я никого никогда не встречал, – наконец произнес Стивен.

– Стивен, – ее голос, уже привычный к театральным подмосткам, мог звучать до предела нежно. – Я ценю вашу дружбу, и поверьте, я ваш друг до гробовой доски. И эта дружба не должна быть запятнанной ничем.

– Это что, текст из новой пьесы? Вы предлагаете мне дружбу, а не любовь?

Сабина охваченная муками совести, поникла головой.

– Больше, нежели дружба, я не могу вам предложить.

Она закрыла глаза, а когда вновь открыла их, то увидела, что Стивен бродит по лужайке, подняв лицо к небу, и смотрит на звезды, крупные, как бриллианты в королевской короне.

– Такое впечатление, что ваш сад простирается до небес и его плоды растут даже в межзвездном пространстве.

Сабина не могла не оценить изысканность поэтических образов английского кавалера.

– Подобные сравнения я могла услышать только от истинного джентльмена и одновременно поэта.

– Я не оригинален.

– Неправда, вы очень оригинальны. И часто развлекаете меня.

– А в остальное время вам невесело?

– Я занята тем, что веселю публику.

– Вы только что сказали, что я могу рассчитывать лишь на вашу дружбу.

– Да, не более.