– Я действительно почувствовал себя очень старым рядом с вами. Но и старый конь борозды не испортит – как говорят наши английские йомены.

Сабина не знала, как предупредить Ричарда, этот красивый, любезный герцог опасен, заметив, что мальчик слишком увлечен неожиданно обретенным другом.

Гаррет отпустил свою карету, и они все устроились в экипаже Сабины. Ее чувства были в полном смятении, и она все время молчала, а Гаррет Блексорн болтал какую-то ерунду, указывая мальчику на выдуманные достопримечательности и фантазируя без всякого стыда, лишь бы вызвать его интерес.

Иногда их взгляды встречались, и тогда Сабина ощущала себя, словно вышла на поле битвы для схватки не на жизнь, а на смерть.

Удивительно выразительные, необыкновенного цвета глаза Пламенной возбуждали Гаррета. Они напоминали ему нечто далекое, что он давно похоронил в своей памяти. Но тогда, в прошлом, в подобных глазах была теплота, а теперь они были равнодушно холодны.

Он удивлялся – что же заставляет эту молодую женщину столь открыто выказывать презрение к особам мужского пола. Пока он не нарушил ни одного из правил приличий, ничем не обидел ее. Был ли Ричард действительно ее братом или сыном, чей отец оставил в ее душе глубокую незаживающую рану? Гаррет хотел, чтобы она открылась ему, хотел сломать эту каменную стену отчуждения.

И вдруг в ее зрачках словно зажглась свеча – она прочитала его мысли. Проклятие! Эта женщина ясновидящая. Она может свести его с ума. Прочие особы женского пола, с которыми он прежде имел дело, были просто разряженные самки.

Сабина вновь увела свой взгляд в сторону и, не отрываясь, смотрела в боковое окошко кареты. Гаррет пожалел, что выдал себя. Он слишком сильно желал эту женщину, и она это поняла. Ему пришлось переключить свое внимание на мальчика. Ричард, высовываясь из окошка, пытался рассмотреть химеры, украшающие верхние этажи Собора Парижской Богоматери.

– Бьюсь об заклад, что вы не знаете точно, когда заложен этот храм, – воскликнул он.

– Заранее признаю, что проиграл, – добродушно согласился Гаррет.

– В 1163 году, а закончен только в 1345-м. – Ричард был рад чему-нибудь научить взрослого мужчину. – Когда колокола его бьют, мы слышим их у себя дома…

Гаррет взмолился:

– Говори помедленнее, мне трудно понимать твою речь. Я все-таки англичанин.

– Зачем же тогда говорить по-французски? Английский мой родной язык. Давайте говорить на нем, герцог!

– Вот как? – Гаррет хорошо владел собой и ничем не выдал своего удивления. – Сколько тебе лет, Ричард?

– Скоро исполнится девять, – с гордостью ответил мальчик.

– Ты так продвинулся в своем образовании! У нас в Англии мальчики в этом возрасте полные невежды. Кто учил тебя?

– Вначале только моя сестра. А сейчас ко мне приходят три учителя. У меня уже есть семнадцать книг. Как вы думаете – это много, ваша светлость?

– Семнадцать книг! – Гаррет был ошеломлен. В его замке была только Библия да еще какая-то старинная книга, изъеденная мышами.

– Моя сестра научила меня читать, и я очень люблю книги. Она многому научила меня, но только мне не нравится, когда она заставляет меня кланяться и подметать пол шляпой перед всякими вельможами. В этой стране такие нравы. Как вы думаете, она права?

– Думаю, что да, Ричард. Слушайся во всем своей сестры.

– А как принято на нашей родине? Там все по-другому? – с любопытством спросил мальчик.

– Боюсь, что там происходит то же самое. Мы тоже подметаем пол шляпами перед королем.

– Но если вы – герцог, то вы должны быть независимы? У вас есть хартия вольностей…

– Какой ты умный, Ричард! – искренне восхитился Гаррет.