– Если вы появитесь в школе месье Дюмона, вас там могут встретить не очень приветливо, – предупредила она Гаррета.

Он улыбнулся. Улыбка его была очаровательна. Изабель поняла, почему он пользуется таким успехом у женщин.

– Я все же попробую туда проникнуть, мадам.

Изабель была достаточно мудра, чтобы понимать – ничто не заставит Сабину отказаться от мести. Сегодня, Изабель была в этом убеждена, за Сабиной будет преимущество. Она встретит герцога во всеоружии на выбранном ею самой поле для битвы, которая вот-вот должна начаться.

Слуга провел Гаррета в маленькую приемную.

– Я бы хотел незамедлительно встретиться с господином учителем. Он на месте?

– Месье Дюмон занят со своим учеником и просил его не беспокоить. Если вы хотите договориться об уроках, вам придется подождать.

Гаррет слышал за стеной частые удары стали о сталь. Когда слуга удалился, Гаррет приоткрыл боковую дверь и вышел на галерею.

Внизу перед ним открылся фехтовальный зал. Полуденное солнце ярко светило через высокие, почти до потолка, окна. Не обнаруживая своего присутствия, Гаррет наблюдал за яростным поединком двух разгоряченных фехтовальщиков. Тот, что был повыше, сделал выпад, блестяще отбитый его противником маленького роста, обладающего стройной, изящной фигурой и молниеносной реакцией. Высокий мужчина откинул маску и добродушно рассмеялся:

– Опять вы, мадемуазель Пламенная, превзошли в мастерстве своего учителя. Не попробовать ли нам еще раз?

Гаррет с изумлением смотрел на изящного фехтовальщика, одетого в мужское платье. Бриджи и колет актрисы были алого цвета. В тон им были и сапожки. Он никогда раньше не видел женщину, переодетую в мужское платье, но надо признаться, что эта одежда удивительно шла ей. Правда, некоторые выпуклости и изгибы фигуры при пристальном рассмотрении выдавали ее пол, но как он мог так ошибиться и принять Пламенную за юношу, хоть ее лицо и скрывала маска?

С восторгом Гаррет следил, как она ловко отбивает атаки многоопытного учителя и сама бросается в наступление. «Черт побери, она здорово фехтует!» – подумал он.

Сталь снова скрестилась со сталью. Вращая рапирой, девушка неумолимо наступала на партнера по поединку. Все его попытки сдержать ее бешеный штурм оказались неудачными. В конце концов, он был прижат спиной к стене.

– Достаточно, достаточно, мадемуазель! – Он раскинул руки в стороны, признавая свое поражение. – Вы не нуждаетесь больше в моих уроках. Но если вы когда-нибудь решите бросить сцену, я найду применение вашим талантам у себя в фехтовальной школе.

Сабина подняла рапиру вверх, салютуя учителю, потом со смехом сорвала с себя маску и тряхнула головой. Сверкающие золотом волосы рассыпались по плечам.

– Вы, маэстро, позволяете мне побеждать вас только из снисхождения, – с упреком сказала Сабина.

– Это не так. Когда вы начинали учиться у меня, я вас предупреждал, что не щажу никого. Ваш пол я не принимаю в расчет. Вы одолели меня на прошлой неделе, а сегодня показали себя истинным мастером.

Гаррет, аплодируя, медленно спустился по крутой лесенке с галереи и направился к Пламенной.

– Это было великолепное зрелище, мадемуазель, – от души похвалил он.

Она нахмурилась.

– Я не ожидала, что за мной будут наблюдать, месье герцог.

– Кажется, вам подвластны все искусства. Даже искусство фехтования.

Гаррет возбужденным, горящим взором окинул ее фигуру, всю – с ног до головы. Маэстро вежливо попрощался и вышел из зала, но ни Гаррет, ни Сабина не обратили внимания на его уход.

Гаррет не успел отшатнуться, как внезапно блеснуло в воздухе стальное лезвие и отсекло золотую пуговицу с его камзола, не попортив ткань.