– Скажите, месье, сколько раз вы бывали в театре?

Внезапно он расхохотался. Сабина хитро завлекла Гаррета в ловушку, используя его же собственные неосторожные высказывания. Впрочем, какое это имеет значение, раз все равно победа будет за ним?

– Какой бы спектакль вы ни задумали сыграть, сегодня вы играете только для меня. Я буду любоваться вами в одиночестве, не деля ни с кем это удовольствие, – самодовольно сказал он.

Сабина отвернулась и занялась рассматриванием шелковой обивки кареты.

– Я не хочу, чтобы мною любовались.

– Что же вы хотите, Пламенная?

В его глухом голосе ощущалась с трудом сдерживаемая страсть. В нем она чувствовала силу, способную соблазнить ее. Она решила, что будет безопаснее, если ее спутник начнет говорить о себе.

– Разве не правда, герцог, что вы погубили дюжины бедных невинных созданий?

– Кто это вам сказал? – возмутился Гаррет. – Надеюсь, не Стивен Мередит?

– Расстояние между Лондоном и Парижем не так велико, как может показаться. Мне рассказывали о вас, о том, что ваше сердце принадлежит одной прекрасной леди из высшего общества. Как бы она отнеслась к известию, что сегодня вы ужинаете со мной наедине?

На какой-то момент Гаррет растерялся, не очень понимая, кого она имеет в виду. Неужели Евгению Мередит? Никакие другие особы женского пола из высшего света не приходили ему на ум.

– Кого бы вы ни имели в виду, ваши сведения устарели. Сегодня я мечтаю говорить только о вас, о том, как вы очаровательны.

Сабина поняла, что задела больной нерв, но сделала вид, что не заметила смущения герцога. Теперь ее, казалось, больше занимал бриллиантовый браслет на собственном запястье.

– Я не падка на лесть. Особенно, если она исходит из уст высокорожденных особ. Люди вашего положения готовы на любую ложь, когда они охвачены страстью. Разве не так?

Гаррет посмотрел на ее браслет.

– А разве эту драгоценную безделицу не подарил вам какой-либо высокорожденный поклонник? Вряд ли такой подарок мог позволить себе простой крестьянин.

– Я уже говорила вам, что не принимаю ценных подарков от мужчин. Если я отступлю от этих правил, джентльмен может подумать, что имеет на меня какие-то права. А я принадлежу исключительно самой себе.

– А отец Ричарда дарил вам что-нибудь? – спросил Гаррет, вдруг почувствовавший ревность к незнакомому мужчине.

– Конечно. Но это совсем другое дело – он имел на это право.

Гаррет окончательно решил сорвать покровы с сердечных тайн Пламенной.

– Чем же может джентльмен заслужить почетное право дарить вам подарки?

– Он должен прежде всего завоевать мое сердце. – Она устремила на него прямой взгляд и добавила: – Но я не думаю, что это когда-нибудь произойдет.

– Вы лишаете меня всякой надежды… – притворно вздохнул Гаррет.

– Зато я с вами откровенна… Цените хотя бы это, герцог.

Сабина вновь настойчиво вернулась к прежней теме разговора.

– Я уверена, что многие женщины были влюблены в вас.

Гаррет вздохнул. Его раздражали эти крутые повороты в их беседе.

– Не так уж их было много.

Она набралась мужества и спросила:

– Ходили слухи, что вы были женаты на молодой девушке из знатной семьи. И что она погибла при загадочных обстоятельствах. Это правда?

Сабина ощутила, как он весь напрягся. Продолжительное молчание внутри кареты нарушалось только мерным цокотом лошадиных копыт по булыжной мостовой.